– Я – последний человек, который хочет твоей смерти. Слишком много удовольствия ты мне приносишь, – отвечает Таня с улыбкой и разрезает шнурки. – Ну наконец-то.
Отбрасывает ножницы в сторону и стягивает мои штаны вместе с боксерами. Член упруго пружинит, и Таня тут же берет его в руку.
– Это нормально, что при виде него у меня рот наполняется слюной? – спрашивает совершенно искренне, видимо, не понимая, что творят со мной ее слова.
– Это потому, что ты хочешь взять его в рот. Хочешь же?
– Наверное, да, – шепчет она, глядя то на меня, то на ствол, который даже не может нормально обхватить ладонью. – Я еще никогда…
– Я в курсе. Попробуешь?
– Мне страшно, – еще тише и так доверительно, что сердце пропускает удар.
– Ничего не бойся, – прошу ее и сминаю большим пальцем сочную нижнюю губку. – Очень сильно хочу твой ротик на моем члене.
Щеки Тани вспыхивают, но, судя по взгляду, она решительно настроена исследовать и эту территорию. Прижав ладони к моему животу, Таня аккуратно отталкивает меня. Отхожу и устраиваюсь в кресле. Раздвигаю ноги, чтобы оставить Тане место. Она соскакивает со стола и уже хочет опуститься на колени, но я ее торможу.
– Сними трусики и дай их мне, – командую.
Она молча выполняет мою просьбу. Беру в руку тонкую, кружевную ткань и удовлетворенно улыбаюсь, почувствовав, что трусики влажные. Маленькая извращенка под стать мне самому.
– Опустись на колени, – командую хрипло, блуждая взглядом по роскошному телу жены. – Сначала возьми его в руку. Вот так. Сожми чуть сильнее. Ох, блядь.
– Больно? – испуганно спрашивает она и ослабляет хватку.
– Нет. Сделай так еще раз.
Таня сжимает мой ствол в самом верху, задевая пальчиками уздечку. Член дергается, а у меня закатываются глаза.
– Что дальше? – спрашивает она, и я приоткрываю пьяные от удовольствия глаза.
– А что бы ты хотела сделать?
– Поцеловать его. Облизать, – перечисляет она с совершенно невинным взглядом. Не девушка, а моя погибель. Сочетание пошлости и невинности – это адский коктейль, который я пью жадными глотками.
– Делай, как чувствуешь, – киваю и провожу большим пальцем по ее скуле.
Наконец я ощущаю все, о чем мечтал. Мягкие губы, которые буквально порхают по головке. Потом – робкий язычок, сначала легонько задевающий самые чувствительные места, а затем осмелевший. Теперь Таня водит им вдоль всего ствола, заставляя меня сокращаться от переполняющих ощущений. Их так много, что я сомневаюсь, способен ли вместить их все.
Приоткрыв глаза, любуюсь на Таню и то, как ее нежные губки аккуратно обхватывают головку.
– Смелее, – еле слышно произношу я. – Возьми глубже. Да, вот та-а-ак, – выдыхаю, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. – Блядь, еще. Чуть глубже.
Моя жена настолько жадная к экспериментам, что пытается как будто даже проглотить мой член. Но при отсутствии опыта это довольно опасно, так что мне приходится ее немного притормозить.
Направляю, показывая, как мне нравится, а моя раскрепощенная и в то же время практически невинная жена с энтузиазмом берется постигать новое. Все мое тело горит от ощущений. Внутри взрываются гребаные фейерверки, а затылок простреливает мощной вспышкой.
– Все-все, тормози, – шиплю, и Таня со шлепком выпускает мой член изо рта. Смотрит на меня вопросительно, а я любуюсь ею. Щеки горят, губы налились и покраснели, во взгляде все черти моего персонального ада. – Моя очередь.
Беру ее за руки и помогаю подняться. Потом, подхватив за талию, усаживаю на край стола. Прямо на разложенные на нем резюме. Развожу ноги и поднимаю выше, ставя стопы на подлокотники своего кресла. Подъезжаю ближе и, коснувшись кончиком носа лобка, делаю глубокий вдох.
Меня ведет от этого запаха. Он сладкий и терпкий. Розовые губки сочатся удовольствием, скрывая от меня вожделенное местечко. Развожу их пальцами и легонько щелкаю языком по налитому клитору. Таня вскрикивает, а потом запускает пальцы в мои волосы, откинувшись второй рукой на стол.
– Леша, документы, – спохватывается она.
– К черту, – рычу и припадаю губами к источнику моей силы.
Облизываю, целую, посасываю и даже кусаю. Ныряю языком во влажную сердцевину, доводя жену до помешательства. Она уже стонет, не сдерживаясь. Раньше я бы попросил ее быть потише, чтобы ни персонал, ни охрана не слышали тех звуков, которые предназначены только для меня. Но сегодня мне плевать. Я так соскучился по этим кошачьим мяуканьям, что ни за что не остановлю свою жену.
Довожу ее до исступления. Чувствую, что она уже на грани, и прерываюсь. Встаю с кресла. Прижимаю колени Тани к своей талии и одним резким рывком вхожу в нее. Она тут же кончает. Содрогается и кричит, а потом кусает свою руку, заглушая громкие стоны.
Жду, пока дрожь немного утихнет, и начинаю трахать. Быстро, жестко. Наши тела, сталкиваясь, издают пошлые шлепки. Стоны смешиваются, когда встречаются губы. Языки танцуют и борются за власть. Зубы кусают, губы ласкают, руки блуждают по телам.
