Мы оба теряемся в чувственных ощущениях, гонясь за мощным оргазмом, который подступает к обоим. Изнутри меня разрывают эмоции. Все тело содрогается и горит. По позвоночнику прокатывает знакомое щекочущее ощущение, и я жестче вдалбливаюсь в тело жены. Она замирает и снова дрожит, взлетая на вершину, а я догоняю ее через пару толчков.
С последним врываюсь особенно жестко, до самого упора. Замираю, изливаясь внутри и ловя последние спазмы ее внутренних мышц.
Прижавшись своим лбом к Таниному, прикрываю глаза и пытаюсь отдышаться. Мотор до сих пор работает на максимальных оборотах и, кажется, сейчас, нахрен, выскочит из груди.
Наконец мы приходим в себя и, открыв глаза, сталкиваемся взглядами. У обоих на лицах улыбки, а внутри грохочущие в унисон сердца.
– Моя львица, – облизываю и прикусываю ее нижнюю губу. – Моя любимая львица.
– Любимая? – переспрашивает шепотом.
– Самая любимая, – добавляю и нежно целую свою жену. А потом отрываюсь от распухших губок и немного отстраняюсь. Подношу руку к лицу Тани, и она трется об нее щекой, тихо вздыхая. Жмурится, как кошка на солнце.
– Я справилась? – спрашивает она, хитро поглядывая на меня.
– Учитывая, что я накачал тебя двухнедельным запасом спермы, можно сделать вывод, что да.
– Ну Леша! – возмущается она и шлепает меня по плечу.
А я, смеясь, подхватываю ее на руки и иду на выход из кабинета.
– Ты что делаешь? Леша, поставь меня на пол! Тебе нельзя поднимать тяжелое!
– Да брось, нормально все.
– Леша, мы голые!
– Я в курсе. Ты хотела отправить меня в спальню, мы туда идем.
– Но нас увидят!
– Отвернутся. Иначе я их уволю. – Распахиваю дверь, закрывая собой Таню и пряча ее от посторонних глаз. – Если в доме кто-то есть, быстро свалить! Всем! – рявкаю и слышу суету за стеной.
Усмехнувшись, выношу Таню из кабинета и направляюсь к лестнице.
– Господи, ты ненормальный, – смеется моя жена, спрятав красное от стыда лицо в изгибе моей шеи.
– Зови меня просто “любимый”, – подмигиваю ей.
– Любимый, ты ненормальный, – выдыхает она, а мое сердце, кажется, опять разгоняется слишком быстро от смысла этих слов и нежности в голосе жены.
Алексей
– Это распечатка из переписки Марата, – говорит Макс, раскладывая передо мной на столе снимки.
Я быстро пробегаю по ним глазами, читая переписку, и без которой было понятно, что за крыса завелась в моем отряде.
– Что и требовалось доказать. Он еще жив?
– Поддерживаем в нем жизнь. Док делает все, чтобы ублюдок не умер.
– Ох, и маньяк наш доктор, – смеюсь и качаю головой. – Ему, кажется, нравится не только трупы резать.
– Так что? Сам замочишь Марата?
– Слишком много чести такому ублюдку. Добивайте. Можете отдать доку, пусть наиграется. И ему приятно, и нам польза.
– Видео? – Макс намекает на то, стоит ли присылать мне доказательство того, как убьют моего бывшего помощника.
– Не надо. Просто проконтролируй, что дело сделано.
Макс кивает, а я собираю распечатки и пропускаю их через шредер.
– Кого возьмешь новым советником? – спрашивает мой безопасник, когда уничтожитель бумаги быстро справляется с доказательством предательства.
– Никого. Я пока не готов. К тому же, вряд ли еще когда-нибудь смогу кому-нибудь доверять так, как доверял Марату. Вот скажи мне, Макс, чего ему не хватало, а? Я мало денег платил?
– Плюха пообещал ему хороший кусок. Ты же видел, что Олег запланировал полностью отжать твою половину города. Если верить тому, что говорил Марат на допросе, Плюха обещал тому самостоятельность и часть территорий.
– Мне всегда казалось, что Марат довольно здравомыслящий. Неужели он и правда поверил в то, что такой, как Плюханов, отдаст ему кусок своего? Идиот.
– Думаю, кокс с бухлом окончательно вытравили остатки разума из головы Марата. Жалко. Хорошо начинал.
– Но плохо кончил, – заключаю я.
В дверь раздается стук, и тут же в открывшемся проеме появляется Таня.
– Ой, я не вовремя? – спрашивает она.
– Я уже ухожу, – с улыбкой произносит Макс. – Алексей Валерьевич, это все?
– Да. До завтра.
Как только мой безопасник покидает кабинет, я откатываюсь на кресле и стучу по колену здоровой ноги, приглашая Таню устроиться на нем. Она тут же подходит и садится, обнимая меня за шею.
– Я пришла сказать, что ужин готов.
– Хоть бы раз пришла просто поцеловать меня, – журю ее с напускной строгостью.
– Я все время тебя целую! – возмущается моя жена, забавно хмурясь. Подняв руку, разглаживаю большим пальцем морщинку между ее бровей. А когда уже опускаю, Таня клацает зубами, пытаясь схватить меня за палец.
– Кровожадина моя, – смеюсь и целую улыбающиеся губы.
Мы нежничаем. Тремся губами, легонько соприкасаемся языками. Я аккуратно прикусываю нижнюю губу Тани и облизываю ее. Потом спускаюсь легкими, едва ощутимыми поцелуями на шею жены. Она гладит и легонько царапает мой затылок. Мои глаза закатываются от переполняющей меня нежности.
