Больше не сказав ни слова, мужчина убегает. Но вскоре возвращается, приведя с собой не только Главу Хранителей. За ней шагают остальные Хранители Грани. Они изумленно, с трепетом взирают на меня, выглядя при этом так, словно всех только что стукнули по голове.
– Луэлла? – шепчет Глава Хранителей. – Это правда ты?
– Правда, – киваю я. – Я здесь с определенной миссией, во благо обоих миров.
– Миссия? – почти благоговейно шепчет она.
Хранители разглядывают меня, словно я – сошедшая в мир богиня во плоти. Наверное, я первая королева, вернувшаяся до середины лета. Причем одна, а не в окружении эльфов.
– Я могу свободно ходить по территории храма? – спрашиваю я, поскольку знаю, что здесь есть места, предназначенные лишь для Хранителей Грани.
– Конечно, Ваше величество, – кланяется Глава Хранителей. И я направляюсь в святилище, не утруждая себя на данный момент обсуждением титулов. Не знаю, как ко мне станут относиться жители Кэптона. И даже не уверена, что вообще останусь.
Я замираю у алтаря, где мы с Эльдасом стояли почти три месяца назад. Такое чувство, что минула целая жизнь. С каждым ударом сердца меня пронзает тупая боль, отдаваясь внутри гулким эхом барабанного боя. И в какой-то момент я понимаю, что больше не в силах здесь находиться.
Если моя теория верна и все дело лишь в восстановлении равновесия, значит, храм зеркально отражает замок Квиннара. И место, называемое здесь святилищем, – это атриум.
Развернувшись, я медленно иду вперед, представляя, что вновь нахожусь в Срединном Мире. Точнее, в его отражении. За мной по пятам следуют Хранители. Наконец я выхожу на поляну в центре храмовых земель. И вижу перед собой самую огромную секвойю во всем лесу.
– Трон вырос из корней этого дерева, – шепчу я, ощущая внутри могучего ствола похожую силу. Она дождем спадает на меня с висящих над головой ветвей.
– Простите? – подходит ко мне Глава Хранителей.
– Извините, я объясню чуть позже.
Переступая через камни и траву, я подхожу к дереву. Чтобы моя задумка сработала, все должно находиться в равновесии. Работая совместно с первым королем, Лилиан основывала свою часть на ритуальной магии. Она исходила из мысли о том, что расстановка предметов и действий во времени сама по себе является источником силы. Пусть не такой же, ведь нет магии сродни той, что присуща королеве. Но достаточно похожей, чтобы Лилиан могла взять кусочек.
Я подхожу к огромному дереву, зеркально отражающему трон в Природных Землях. Опускаюсь на колени возле его основания, кладу сердцекорень рядом с собой. И начинаю рыть землю руками. Эта почва взрастила дерево и десятилетиями рождавшихся на ней молодых женщин. И теперь ей предстоит удержать первый росток сердцекорня в Природных Землях.
Я снимаю с шеи ожерелье, найденное вместе с дневником Лилиан, и сперва закапываю его. Затем осторожно извлекаю из горшка сердцекорень и расправляю его корни вокруг кулона.
Дерево символизирует трон.
Ожерелье Лилиан станет тем темным местом, куда не смогло проникнуть мое сознание.
Сердцекорень заключит все в себя. И таким образом восстановит равновесие. Сердцекорень помнит, где был, и я плотно приминаю вокруг него землю.
Идеальное зеркало Срединного Мира в Природных Землях теперь закончено. Недостающая часть, что сбивала равновесие миров, восстановлена. Я откидываюсь на пятки, глядя на дерево с легкой улыбкой. Мне понадобилось лишь растение, ожерелье и немного понимания.
– Спасибо, что не стала все усложнять, Лилиан, – шепчу я.
– Что вы сделали? – спрашивает Глава Хранителей.
Меня окружают сбитые с толку Хранители. Они не чувствуют начинающую течь через дерево силу. И не понимают, что ветви, почти царапающие облака, впитывают в себя сущность этого мира, а потом по спутанным корням направляют ее сквозь Грань, в Срединный Мир.
Они не знают, что происходит. В отличие от меня. Ведь я, даже если никогда и не вернусь в Срединный Мир, навсегда останусь его последней Людской королевой.
– Я закончила, – наконец сообщаю я.
Следующие пять дней я просто жду.
Я велела Хранителям держать мое присутствие в секрете. Мучительное требование. И каждую ночь, глядя в окно выделенной мне комнаты на сверкающие огни Кэптона, я размышляю о своем решении. Но знаю, что поступила правильно. Если у меня ничего не получится, было бы слишком жестоко даровать родителям и жителям Кэптона надежду на прекращение существующего веками порядка, а потом тут же ее отнять.
Я почти не сплю. Все кажется слишком… нормальным. Это место и люди… Они живут прежней жизнью, будто бы ничего не случилось. За последние три месяца изменился лишь мой собственный мир, их – остался прежним. И поэтому я ворочаюсь на внезапно кажущейся слишком маленькой кровати, будто бы лежу на булавках.
Так что я не сплю, когда появляется эльфийский посланник. Хранитель поспешно, едва дыша, влетает ко мне в комнату.
– Ваше величество, нам нужно… здесь посланник с той стороны Грани.
– Что он сказал? – Я отхожу от окна.
– Только то, что будет говорить лишь с вами. Больше ничего.
