– Ты опоздала, – стоит мне войти, коротко бросает Эльдас. – Я позвал тебя сесть на трон еще час назад.
– Знаю. – Я встречаюсь с ним взглядом, и узел в груди сжимается еще сильнее. Эти же ледяные глаза смотрели на меня в темноте, полные желания… я даже смела думать, что в них светилась любовь. – Но это не важно. Все вот-вот закончится.
Многовековой порядок.
Мы.
– Ты все поняла, – шепчет эльф, но маска на его лице держится, словно приклеенная.
– Да, я ухожу сегодня вечером.
Я ожидаю увидеть на лице Эльдаса проблеск эмоций. В глазах его что-то мелькает, но я не могу понять, что именно. Это вполне может быть облегчение. Или сожаление. И я лишь еще раз убеждаюсь, что приняла верное решение. Пока я не вернусь в знакомый мир, в то место, что имеет для меня смысл, не обрету хоть толику свободы, дабы разобраться в грозящей придушить меня мешанине чувств, я ничего не сумею понять.
– Я предоставлю тебе проход через Грань, – медленно произносит Эльдас. – И надеюсь, что ты не вернешься.
Уже настолько поздно, что первая рассветная дымка начинает ласкать небосвод.
Проводить меня приходят лишь Ринни с Уиллоу. Эльдас даже не прощается, позволив мне уйти в ночь. Он просто желает удачи и отпускает меня из громадного, одинокого тронного зала. Одну, без провожатых, ведь цель моя по-прежнему держится в строжайшей тайне. Если я добьюсь успеха, Срединный Мир окажется в неведомой доселе безопасности, и жителям, чтобы обеспечить процветание земель, больше не придется полагаться на свою правительницу. В случае неудачи… перед коронацией Эльдас придет за мной, и никто не узнает, что королева «пыталась от него сбежать».
Я словно кусок угля, медленно сдавливаемый тяжестью всего, что меня окружает. И я не знаю, суждено мне стать алмазом… или пылью.
Уиллоу шмыгает носом, глядя на меня покрасневшими глазами.
– Я думал… Я понятия не имел, что ты уходишь. Ну, не так. Я бы… Я…
Я сжимаю его в крепких объятиях, и он, не колеблясь, обнимает меня в ответ.
– Все в порядке. Прости, что я от тебя это скрывала. Но мне пришлось.
Единственное условие, что я поставила Эльдасу и Ринни, когда собралась уходить, – это Уиллоу. Я хотела попрощаться с ним и дать знать, куда направилась. Он слишком хорошо отнесся ко мне, чтобы вот так уйти, не сказав ему ни слова. В противном случае, заметив мое отсутствие, целитель просто поднял бы тревогу. Так что больше не имело смысла от него таиться.
– Все хорошо, – дрожащим голосом произносит он. – Я не сержусь… Но я столько хотел показать тебе в Квиннаре и Срединном Мире. Мечтал, чтобы ты побывала на весенних обрядах, празднествах по случаю сбора урожая и зимних гуляниях.
Однако мне не доведется все это увидеть, и сердце начинает ныть. Хотя я надеюсь, что, стоит мне вернуться в Кэптон, все раны затянутся. И, может, когда на меня уже не будет давить обязанность находиться в магическом мире, исчезнет тоска и чувство близости с ним.
– Я бы с удовольствием побывала с тобой на праздниках. И вдруг удастся, кто знает? У меня вполне может ничего не получиться. И тогда через две недели мне придется вернуться на коронацию.
Перед уходом Эльдас ясно дал мне понять – мы заключали сделку на три месяца. Неважно, буду я в Срединном Мире или в Кэптоне. Если прежде, чем выйдет время, мне не удастся изменить сложившийся порядок, то коронации не избежать.
Мы отстраняемся друг от друга, и я глажу Уиллоу по плечам. Целитель едва сдерживает слезы, и у меня самой начинает щипать глаза. Когда я только принималась искать выход, то даже не представляла, насколько тяжело мне будет уйти.
– К тому же, – убеждаю я, пытаясь храбриться, – если я окажусь в Кэптоне, то к тебе вернется Поппи. И у тебя будет не так много работы.
– Я вполне справлялся, – бормочет Уиллоу. И, в нетипичной для себя манере, крепко меня обнимает. – Береги себя, Луэлла.
– Ты тоже.
Когда целитель отпускает меня, я поворачиваюсь к Ринни. На лице ее написано гораздо больше эмоций, чем я ожидала. А я-то думала, она решила порвать с начавшей зарождаться между нами дружбой.
– Это ошибка, – наконец, сообщает она.
– Нет. Сила королев слабеет. Лилиан даже не думала, что все это продлится так долго. Мы должны…
– Ты бросаешь его. Вот в чем ошибка, – поясняет эльфийка. Уиллоу разглядывает собственные ноги, явно не желая находиться здесь и слышать столь личный разговор. – Он любит тебя, Луэлла.
Тогда почему он не сказал?
И зачем промолчала я?
Я пытаюсь улыбнуться, несмотря на глубокую печаль, пустившую корни в сердце. Пока еще тонкие, как росток сердцекорня, который я взяла с собой. Но со временем они уплотнятся, наполнившись решимостью или сожалением. Я все же надеюсь на первое.
– Чему-то просто не суждено сбыться.
– Жалкое оправдание. Да ты и сама это знаешь.
– Ринни, – с упреком в голосе произносит Уиллоу.
