В панике она бросилась к ближайшему шкафу с колбами, надеясь там отыскать хоть какое-то зелье, способное принести облегчение. Бетти в спешке перебирала сосуды, давясь кашлем и пытаясь прочесть этикетки, но к ее вящему ужасу никак не могла отыскать нужное средство. Наконец у задней стенки шкафа она увидела небольшой флакон с мутно-бурой жидкостью и прочла на нем – «противоядие». Без промедления она вырвала крышку и залпом опрокинула в себя все содержимое сосуда, даже не задумываясь, отчего именно спасало это зелье.
На ее счастье, лекарство подействовало безотказно. Кашель утих, дыхание восстановилось, жжение в груди исчезло. Бетти залилась слезами облегчения и уселась прямо на холодный каменный пол, не в силах сдвинуться с места после пережитого кошмара.
Постепенно она пришла в себя, поднялась и поплелась в свою комнату. На сегодня с нее приключений было более чем достаточно. В спальне она переоделась в чистое платье и, превозмогая себя, спустилась в столовую к ужину.
Пруденс занимали ее собственные мысли, и она не обратила внимания на чрезмерную бледность госпожи, машинально исполняя свои обязанности. Беатрис затолкала в себя немного рыбы с овощным гарниром, выпила чай и ушла наверх, собираясь как можно скорее забыться сном.
Лежа в кровати, она вспоминала черный проем, открывшийся за каменной кладкой в конце тайной лестницы.
«Если Атли установил там ловушку, значит, все самое ценное он хранит именно в подвале. И уж если продолжать искать руны, то только там», – мелькнула в голове мысль.
Но сил сегодня решать, что-то насчет поисков, у Бетти не осталось, и она уснула.
Утром Пруденс так и не дождалась госпожу к завтраку, поднялась в ее спальню и с тревогой поинтересовалась самочувствием. Беатрис только-только разлепила глаза и сказала, что просто проспала, и попросила подать еду в ее комнату. Служанка не стала перечить, но посмотрела на Бетти так пристально, что та стушевалась и отвела взгляд.
Через полчаса Беатрис с аппетитом уплетала овсяную кашу с сушеными ягодами, но вместо чая Пруденс подала укрепляющий отвар и не покинула спальню, пока Бетти его не выпила.
«Носится со мной как с грудным ребенком, – с негодованием подумала она. – Интересно, если я решу покататься верхом, она и тогда за мной увяжется?»
И ей тут же захотелось сделать что-нибудь этакое назло служанке, лишь бы не чувствовать себя точно в тюрьме под надзором бдительного соглядатая.
На туалетном столике стояла портативная почтовая коробка, и, проходя мимо, Бетти заметила, что на крышке светится красный кристалл. Окрыленная радостным ожиданием она достала письмо Атли и прочитала:
Милая Бетти, я не дождался от тебя послания. Как ты? Все ли у тебя в порядке? Я почти добрался до Айсарийского шараата, и скоро мне предстоит важная встреча. От ее исхода зависит успех задуманного мною плана. Жду от тебя известия. Прошу, пиши мне каждый день. Мне важно знать, что у тебя происходит.
Бесконечно преданный тебе, Атли Баренс
Сердце Беатрис зашлось ликующим трепетом, и она закружилась по комнате, прижимая к груди исписанный знакомым ровным почерком листок бумаги.
«Атли беспокоится обо мне! Он, наверное, ужасно скучает, раз так быстро прислал письмо, – размышляла она. – Нужно срочно ему ответить!»
Бетти поспешила вниз и отыскала Пруденс на кухне. Служанка на повышенных тонах отчитывала за что-то повара, и Гард стоял с опущенной головой точно провинившийся адепт перед директрисой школы.
– Пруденс! Мне срочно нужно написать письмо! – перебила она служанку на полуслове. – Где взять бумагу, перо и чернила?
Та с перекошенным от гнева лицом развернулась к Беатрис и резким тоном бросила:
– Все лежит на столе в кабинете. Вторая дверь справа от столовой.
Ее темные глаза полыхали такой яростью, что Бетти отшатнулась и вылетела из кухни, сочтя за благо не попадаться Пруденс под горячую руку.
«И чем она так недовольна? – гадала Беатрис, дергая ручки запертых дверей в поисках кабинета. – Можно подумать, что Гард отравил кого-нибудь. Не меньше».
Наконец Бетти отыскала нужную комнату, где тоже стояли книжные шкафы вдоль стен, но их заполняли вовсе не произведения именитых авторов, а множество папок с безликими, серыми обложками.
«Будто архив собран», – удивилась Беатрис и уселась за письменный стол.
Как и сказала Пруденс, здесь лежала стопка бумаги, и располагался пюпитр, вот только ни перьев, ни чернил не было, зато имелись писчие палочки. Бетти с восторгом взяла одну из них и повертела в руках, рассматривая это чудо.
– Неужели этим можно писать?! – изумилась она и тут же попробовала поставить на листке свою подпись с милыми завитушками.
