Налив в стакан немного полученного средства, она с опаской поднесла его к губам и сделала крохотный глоточек. Вкус оказался таким же горьковатым, как и у отвара Пруденс. Бетти немного расслабилась, а почувствовав прилив сил, окончательно успокоилась. Целый день она читала пособие по магической науке и пила укрепляющее зелье, а к вечеру отважилась опять попробовать колдовать.
И на этот раз все вышло как нельзя лучше! Мана откликнулась гораздо охотнее, ее ручеек увеличился, усиленные треугольником руны запылали так ярко, что Бетти несколько минут боялась глаза открыть, а стоявший в центре фигуры росточек превратился в настоящее полноценное цветущее растение.
– Получилось! – ликовала Беатрис, пританцовывая вокруг вымахавшего стебля. – Я могу творить волшебство не хуже любого максиса!
Когда ее первый восторг поутих, Бетти вынуждена была признать, что в магическом искусстве она, конечно, не сравнится с магами-мужчинами, поскольку те могут колдовать с помощью заклятий и не привязаны к символам и их комбинациям. Но осознание того, что ей теперь тоже подвластна сильная магия, грело ее тщеславную душу, и она в своих безудержных мечтах уже мнила себя великой волшебницей.
Теперь все дни Беатрис были наполнены опытами в ванной комнате. Пруденс постоянно бубнила ей о пользе прогулок, но Бетти и слушать ее не желала, покидая спальню только ради того, чтобы поесть. Она с таким азартом подбирала все новые и новые комбинации, что ушла в это с головой и даже не замечала, как летит время.
Бетти совсем позабыла о волнующем сновидении, полностью растворившись в мире древних рун. Но, как оказалось, зря. В одну из ночей Атли снова ей приснился.
Обнаженная Беатрис снова лежала на шелковистом меху в подземелье, а нагой Атли поглаживал ее кончиками длинных пальцев.
– Здравствуй, моя нежная, дивная пташка, – протянул он, рассматривая ее тело алчущим взглядом. – Как ты, мое хрупкое сокровище?
– Ты вернулся? – спросила она, нежась под его прикосновениями и потягиваясь. – Мне не хватало тебя.
Стыд опять куда-то исчез, и Бетти, не стесняясь, наслаждалась близостью своего покровителя и млела от его ласк. Мягкие подушечки пальцев очертили ее грудь, сосредоточились на мгновенно затвердевших сосках, и сладкий стон сорвался с алых губ Беатрис.
– Скоро мы будем вместе, – улыбнулся он, упираясь ей в бедро твердым естеством. – А пока я хочу, чтобы ты разделила со мной блаженство.
Он обернулся, взял два бокала с нектаром и один протянул Бетти. Глядя друг другу в глаза, они вместе испили чудесный напиток до дна. Тело Беатрис наполнилось легкостью, а душа воспарила в ликующем восторге. Она прильнула к Атли и принялась гладить его, осыпая короткими поцелуями широкую грудь. Он заскользил ладонями по ее спине и сжал ягодицы. Бетти устремилась пальчиками вниз по рельефному животу и начала ласкать напряженную плоть. Дыхание Атли сбилось, он прикрыл глаза и откинул голову назад, отдавая себя во власть шустрых ладошек.
– Возьми его в рот, – велел он.
И Беатрис с радостью послушалась, открыв уста и обхватив тугую блестящую головку.
– Не спеша двигайся вверх и вниз, – продолжал отдавать распоряжения Атли. – Ласкай языком, посасывай и помогай себе рукой.
Бетти, как прилежная ученица, все исполнила в точности, и хриплый стон огласил подземелье.
– Да, еще! – потребовал Атли, и она старалась доставить ему как можно больше удовольствия.
Вдруг он напрягся всем телом, опрокинул Беатрис на шкуру, развел ее бедра и принялся неистово работать языком. Бетти выгнулась дугой и протяжно застонала, вцепившись в мощные плечи.
– Ты слаще любого нектара, – выдохнул Атли и сменил язык закаменевшим естеством.
И снова Беатрис умирала под ним от наслаждения и сладкой муки. Ей так хотелось, чтобы он вошел как можно глубже, чтобы он полностью завладел ею, чтобы они окончательно соединились, но Атли крепко держал ее за бедра и не позволял двигаться ему навстречу, полностью контролируя процесс.
Ощутив приближение пика, Бетти сама распахнула резервуар и коснулась груди стискивающего от напряжения зубы Атли. Меж разведенных бедер Беастрис ощутила горячую пульсацию, окатившую жаром все тело, и с громким криком упоения выплеснула бурный поток своей маны.
– Бетти, да! Так! Правильно! – раздался полухрип-полустон.
Горячее семя обожгло ее живот, Атли затрясся в исступлении, и темная бездна его жаждущего энергии нутра принялась взахлеб тянуть живительные силы. А Бетти снова умирала в его руках, отдавая все без остатка и ни в чем не отказывая.
И прежде чем окончательно провалиться в черноту, она услышала:
– Мы всегда будем вместе, моя драгоценная девочка. Никто лучше тебя не делает этого. Я заболел тобою, и только в твоей власти унять снедающее меня томление.
Глава 16
Утром Беатрис преследовали ночные видения, и не отпускала дикая слабость, но теперь она уже знала, что нужно делать. Не дожидаясь Пруденс, она выпила укрепляющее зелье и опять уснула, а поднялась с постели только вечером.
