– Зачем пришла, Алёна? Черные глаза девушки напитываются дикостью, когда она демонстративно тянется руками к плащу и начинает его расстегивать. – Ты знаешь, – выдыхает она рвано, игнорируя дрожь в пальцах. – Еще недавно бегала от меня и просила оставить в покое, а сейчас с чего вдруг такая щедрость? – кривлю я губы в усмешке, скользя взглядом по ее фигуре. – Я передумала. Можешь ни в чем себе не отказывать. Лицо бледное, сама от страха трясется. Но все равно красивая до одури. Что же заставило тебя изменить решение? Или кто. Зло сжимаю кулаки под столом, проводя параллели. Киваю, чтобы подошла. – В твоем случае не отказывать придется во многом и всю ночь. Становись на колени. *** Эти же герои спустя несколько лет в книге: «НЕЗАБЫТЫЕ ЧУВСТВА».Содержит нецензурную брань.
1 глава
Телефон в кармане брюк вибрирует не переставая. Я сбрасываю третий или четвертый звонок с неизвестного номера и опять перевожу взгляд к панорамному окну. Затягиваюсь сигаретой и наблюдаю за танцем девчонки, прищурив глаза. Музыка доносится из тренировочного зала глухими непонятными отголосками, но я как будто слышу ее в пластике красивого гибкого тела. Неужели оно на такое способно?
– Не насмотрелся еще? – усмехается Леднёв, застегивает куртку и поднимает воротник.
На улице холодина, ветер пробирает до костей, но уходить не хочется. Девочка завораживает. И заряжает. Эмоциями. Делаю еще одну затяжку.
Свободные раскованные движения, копна темных волос достает почти до поясницы. Ассоциации вызывает хорошие. В девчонке есть эстетика. Характер. У спортсменов это нередко встречается. Дисциплина и режим кого хочешь воспитают, но здесь еще и энергетика чувствуется. Мимо такой не пройти.
Наверное, я слишком активный наблюдатель. Красавица оборачивается, чувствуя мой взгляд, и мы встречаемся глазами. Через стекло. Она недовольно хмурит утомленное лицо, упрямо вскидывает подбородок и, изящно крутанувшись, продолжает тренировку.
Пламя. Вот как бы я ее охарактеризовал одним словом. Маленькое солнце, несмотря на черный жгучий взгляд и такого же оттенка волосы. И судя по глазам, в которых мелькнуло каменное равнодушие, мне ничего не светит. Я так на подчиненных смотрю, когда они на планерке зачитывают еженедельные отчеты.
– Не знаешь, кто такая? – спрашиваю у Миши. – Я не видел ее раньше среди пловчих.
Девчонка даже не смущается, что за ней наблюдают. Спокойно продолжает заниматься и танцевать, будто рядом нет зрителей.
– Ну так, в общих чертах, – отзывается Леднёв. – Какая-то знакомая Кати из Москвы. Та сказала, что цветочек не из пловчих. И занята другим шмелем-опылителем. Чтобы мы руки свои к ней не тянули во избежание всякого рода недоразумений и проблем.
– Цветочек? – хмыкаю я. – Похожа.
Выдыхаю струю дыма в воздух, опуская взгляд к стройным ногам и упругой заднице девчонки. Длинные волосы в движении хлещут по телу. Красиво. Может, цветочек не только в спорте такая гибкая, но и в других сферах податливая? Мне плевать, кто там ее окучивает и протежирует. Мы сейчас не в Москве. Нужно только момент подходящий выбрать, чтобы познакомиться и прощупать почву. Все равно заняться особо нечем.
Я допиваю кофе и выкидываю окурок. Еще раз смотрю на объект своего интереса. Бешеная энергетика. Чувствую, веселая предстоит командировка. Не зря на базу приехал.
Миша ухмыляется, заметив мой прищуренный и заинтересованный взгляд.
– Как думаешь, ее покровитель сколько ребер тебе сломает, когда узнает, что ты к ней подкатывал?
– Хм… – задумываюсь, не отводя глаз от цветка. – Я бы за такую живого места не оставил на похотливом садовнике.
– Съезжу завтра в город, закажу тебе сорокоуст.
– Аминь.
Миша ржет и уходит, а я остаюсь у окна. Выкуриваю еще сигарету, наблюдая за девушкой в тренировочном зале. Их там много. Шанаева своих гоняет, а цветок сама по себе. Сразу видно, что не из пловчих: плечики аккуратные, талия тонкая, ноги стройные, попка круглая. До этого дня меня совсем не впечатляли спортсменки, а здесь что ни движение, то учащенное сердцебиение. Глаз невозможно отвести. И ведь заметно, что девочке больно делать некоторые связки, особенно когда нагрузку переносит на правую ногу. Сильно морщится, но продолжает трудиться. Упертая. Пока не знаю, хорошо это или плохо, позже разберемся. А если она планам своим не изменит и в восемь появится на тренировке, то познакомимся. Поближе.
Я иду в дальний корпус, чтобы поработать. Состояние полукоматозное. Дел, как всегда, до хрена, а в голове кисель. Почти неделю во Владивостоке, но никак не привыкну к разнице во времени с Москвой.
Мрачно смотрю в монитор несколько часов, а потом возвращаюсь к тренировочному залу, где у цветочка новая попытка самоистязания.
Я даже не пытаюсь скрыть своего присутствия и интереса. Молча курю и наблюдаю. Ее умения в другую бы плоскость перевести.
Цветок не обращает на меня внимания. А может, правда, не видит? Отвлекаюсь на тлеющий кончик сигареты, всего на мгновение, и вдруг слышу приглушенный вскрик. Обвожу цепким взглядом помещение, а девчонка уже лежит неподвижно на полу в другом конце зала. Самоубийца какая-то. Я тушу окурок и иду к ней. Девушка плачет. Беззвучно. Плечи трясутся, и такая она хрупкая в это мгновение, так беззащитно выглядит, что царапает где-то внутри. Присаживаюсь на корточки, и цветок, заметив меня, вздрагивает. Приподнимается. Нервно сглатывает. Вблизи она еще красивее. Губы сочные, глаза бездонные. Утонуть хочется. И не только в них. Запоминающаяся родинка на щеке, которую издалека было не заметно. Действительно, маленькое жгучее солнце.
Цветок опирается на руку, пытается встать. Получается. Делает несколько шагов. Походка шаткая. Девчонка хватается за правую голень и тут же опять оказывается на полу.
Я усмехаюсь и снова сокращаю между нами дистанцию.
– Где болит?
Она упрямо молчит.
