— Выйдешь через вот эту дверь, пройдешь через следующую комнатку и выйдешь на улицу. Давай, попробуй сделать это сам, заодно и посмотрим, сможешь ли ты вообще ходить. Да, поосторожней там. К стенам близко не подходи, что-то как-то мне дискомфортно возле них, — и она поёжилась.
Я встал со своего ложа с трудом и только с третьей попытки. Меня ощутимо шатало. Чтобы не упасть, пришлось опираться на стену. Путь на улицу занял довольно много времени, и когда я всё же там оказался, то уже скрипел зубами от еле сдерживаемой ярости. Довольно сложно было смириться с тем, что моё сильное тело одного из лучших мечников двора практически не слушается меня. Проклятый Бэртхем!
Справив свои естественные потребности, я осторожно осмотрелся. Развалины древнего храма мне не привиделись в бреду, как казалось ранее. От наружных стен веяло такой жутью, что у меня на мгновение закружилась голова. Эти места, покинутые несколько тысяч лет назад, до сих пор оставались неприкосновенными из-за наложенных на стены последними жрецами защитных чар.
Нужно было убираться отсюда. Неизвестно, что можно было ожидать от этих древних стен.
Повернувшись по направлению к двери, я побрел в комнату, где меня ждала Гвиневра.
Она стояла, прислонившись к косяку двери. До комнаты она мне дойти не помогала. Просто наблюдала, как я шёл, опираясь на стену, на стол и снова на стену.
Когда я добрался до своего ложа и просто рухнул на него, Гвиневра подошла к столу, на котором были свалены вещи и начала их перебирать, одновременно обращаясь ко мне. Говорить с её спиной было неудобно, но выбора у меня не было. Я поморщился: мало того что она была невежественна во многих вопросах, так еще и абсолютно невоспитана. Я в очередной раз задумался о том, кто она такая?
— Ты осмотрелся? Не узнал местность?
— Это храм какого-то древнего бога, какого, точно не скажу, я древний пантеон очень плохо знаю, никогда им не интересовался.
— А, древнего значит? А сейчас у вас сколько богов?
— Один. Согласно легендам, однажды тысячи лет назад состоялась битва богов, и выжил только один.
— Печально. Я даже могу предположить, почему именно этот бог выжил. Ему было просто лень в войне участвовать, вот и выжил.
Я нахмурился. Не то чтобы я был слишком религиозным, но то, как Гвиневра говорила о высшем существе, заставило меня усомниться в её здравом рассудке. Что, кстати, объясняло все её странности. Она тем временем вытащила что-то из кучи и, подойдя к ложу, села на край. В руках она держала две пары обуви. Кожаные практичные ботинки и изящные эльфийские сапожки на высоком каблуке.
— Вот что мне лучше надеть? И то и другое вроде подходит по размеру.
— Нам идти через лес, — я старался думать практично и дать разумный совет, раз он ей требовался.
— Значит ботинки, — Гвиневра ещё раз внимательно посмотрела на вторую пару, — но они же такие красивые, — вдруг сказала она жалобно.
— Мы не можем взять с собой ничего лишнего, нам бы самим выбраться, — я попытался достучаться до её разума.
— Знаешь, у той, другой Гвиневры тоже была проблема с выбором, — задумчиво произнесла женщина. Затем покачала головой и принялась обувать ботинки на ноги. Встав и немного походив по комнате, дав ногам привыкнуть, она снова подошла к столу.
— Где ты это всё взяла? – мне действительно было любопытно.
— По комнатам пробежалась, — пожав плечами, ответила Гвиневра. – Здесь довольно много чего любопытного. Вот, например, — и она кинула мне рубаху, сшитую из довольно грубого материала. Затем, видимо осознав, что я не в состоянии сейчас сам одеться, она подошла ко мне и помогла в этом таком простом и одновременно таком сложном для меня деле.
Одевшись, я снова откинулся на свое ложе, женщина вернулась к столу.
