Ничего не ответив, я обогнул его и открыл дверь в свою комнату, хватая из шкафа полотенце. Мне срочно нужно принять холодный душ, чтобы не думать о том, что так и лезло в мою тупую голову. Скинув с себя одежду, я прошел в душевую, где встал под холодные струи воды, что все равно не могли остудить мой пыл, не могли смыть мысли о Валери, картины с котором уже поглотили мой разум. Черт. Я бы все отдал сейчас, чтобы она была здесь. Из-за нее я сейчас ощущаю такое напряжение в паху.
— Пошел вон отсюда! — прикрикнул я, когда Эйден опустил крышку унитаза и сел на нее.
— Я никуда не выйду, — пожав плечами, ответил он.
— Так и будешь пялиться на моего вставшего дружка? — едко бросил я.
— Я уже столько раз видел его, что он мне как родной, — усмехнулся Эйден, вызвав хохот у меня. — Вот чтобы ты делал без меня? — мне было не до шуток. Я бы умер от одиночества, если бы его и других важных для меня людей не было рядом. — Почему ты бросил Альму?
Я прислонился к плитке лбом и громко выдохнул.
— Мне не хочется говорить об этом, — ответил я.
— Почему?
— Потому что мысль обретают форму, когда высказываешь их вслух.
— Мысль сами по себе обретают форму, когда возникают в твоей голове, — парировал Эйден.
— Я не могу быть с ней, когда есть…, - начал я, не в силах продолжить дальше.
— Кто есть? — допытывался Эйден, явно получавший удовольствие от этой пытки.
— Ты понимаешь, о ком я говорю! — злобно просипел я, намыливая волосы.
— Нисколечко, — покачал головой он, скрестив руки на груди.
— Какой же ты козел! — я швырнул в него губку для тела.
— Ой, как больно, — закатил глаза мой друг. — Так кто есть?
— Валери! — взбесился я.
— Ну так-то лучше, — хохотнул Эйден.
— Мудак.
— То же мне открытие, — фыркнул он. — Ты что-то испытываешь к Валери?
Его вопрос ввел меня в ступор.
— Я испытываю что-то к Валери? Определенно да. Но это не симпатия. Нет.
Эйден громко засмеялся.
— Чувак, да ты спалился.
Я нахмурился, смывая с головы шампунь.
— Что?
— Она тебе нравится, — заключил Эйден.
Я энергично замотал головой из стороны в сторону.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Да!
— НЕТ! — заорал я.
— ДА! — захохотал Эйден, вовремя увернувшись от летевшего в него геля для душа.
— Я ничего к ней не испытываю!
— Да ты что? А твой вставший член о чем свидетельствует?
— Я не отрицаю, что хочу ее в своей постели…, - начал я.
— А еще в своей жизни, — перебил меня Эйден, закатив глаза.
— Неправда!
— Ты реально считаешь, что я такой же олух, как и ты, который не может понять, что ему нравится девушка и что за ней приударить? Хотя даже этого делать не надо, потому что она при всех призналась, что любит тебя!
Воспоминания, словно лавина, сносили меня, то и дело возникая в моей голове. Она призналась при всех, что любила меня. Что любит меня. Мое сердце перевернулось при этих словах. Она любит меня. Такого человека, как я, разве можно любить? Разве я мог заслужить, чтобы этот ангел влюбился в меня? У нее такое чистое сердце. Я не заслуживаю его.
— Она не нравится мне.
— Хватит упираться рогами в потолок, идиот! — вскинул руки вверх Эйден. — Хватит отрицать очевидное! Она тебе нравится. И, возможно, даже сильнее, чем ты думаешь.
Я выключил кран, промокнув шевелюру полотенцем, после чего взглянул на Эйдена, который выжидающе смотрел на меня.
— Ты прав, — сдался я, игнорируя его торжествующий взгляд, и вышел из ванной, понимая, что теперь я в полном дерьме. — Она действительно нравится мне.
Валери — единственный человек, знавший моих монстров в лицо и превративший их в домашних питомцев, которых она кормит с рук.
— И что же тебе мешает быть с ней? — поинтересовался Эйден, прислонившись к дверной раме.
— А то ты не понимаешь? — вскинул бровь я, надевая джинсы.
— Ты боишься этого психа?
— Я не боюсь его.
Я взял свой телефон и проверил звонки и смс, надеясь, что сегодня все тихо и спокойно. Хватило разборок с ублюдками, которые пытались подрезать Брендона.
— Давай обратимся к Билл? Она сделала так, что этот двухметровое чудовище теперь откликается на кис-кис.
Я пустил смешок. Знал бы Темпл, что сейчас о нем говорит Эйден, свернул бы ему голову.
— Все не так просто, как тебе кажется, — устало выдохнул я, сев на кровать и задумавшись о Валери, печальный взгляд которой ранил сильнее любого ножа.
Я до сих пор не мог забыть, с какой обреченностью и грустью она смотрела на меня, когда я сказал ей, что она проиграла.
Это не она проиграла — это я оказался в дураках. Я упустил ее и до сих пор упускаю.
— У меня просто нет выбора.
— Почему? — спросил Эйден и сел рядом со мной. — Она нравится тебе, ты нравишься ей, так в чем проблема? Насчет Темпла вообще не переживай…
— Вот именно, что вся проблема в Темпле, — огрызнулся я и от усталости закрыл глаза. — Я не могу быть с ней из-за него.
— Но он поймет…
— Он не поймет.
— Почему?
Я встал и подошел к окну, наблюдая за тем, как ветер качает из стороны в сторону деревья, ветви которых были обнажены и беззащитны.
— Несколько лет назад я дал ему обещание, что никогда не прикоснусь к Валери.
— Так нарушь его! Ишь чего этот Темпл захотел…
