Я кивнула головой, после чего взглянула на него. Он был потрясающе красив сейчас: раскрасневшиеся щеки, взъерошенные волосы, глаза, в которых горел огонь.
— Твоей жене повезет, — печально улыбнулась я. — Ты очень хороший человек.
Джейми, словно прикованный ко мне взглядом, нахмурился.
— Во мне много изъянов, Валери.
— Я знаю, — кивнула я. — И тем не менее ты принимаешь человека таким, какой он есть, помогаешь бороться со страхами, поддерживаешь во всем, стараешься облегчить его ношу, быть рядом, ласкаешь его и словами, и объятиями, давая понять, что он важен, что его мнение ценно. Эти выводы не сделаны исходя из нашего разговора о сексе. Просто… в целом, — я замялась, отпустив его руку, которой он держал меня. — Ты не осуждаешь, поясняешь, говоришь о тех вещах, которые обсуждаются достаточно мало, так, что собеседник не чувствует дискомфорта.
Я увидела, как щеки Джейми покраснели, как поменялся его взгляд, в котором появилось тепло, как его рука вновь потянулась к моему лицу, опустившись на правой щеке, которую нежно сжала. Большим пальцем он поглаживал мою разгоряченную кожу.
— Ты удивительная девушка, Валери, — низким голосом сказал он. — У тебя такое большое сердце! Иногда я поражаюсь, как в одном человеке может быть сосредоточено столько добра, как в нем не иссякает любовь к миру, когда его жизнь была далеко не идеальной. Любая бы другая на твоем месте либо ожесточилась, либо сдалась, жалея себя, но ты продолжаешь жить, радоваться, улыбаться и надеяться на лучшее, — он положил руку на мою грудь, туда, где билась главная мышца моего тела. — Я поражаюсь твоему сердцу, в котором нет границ для любви, — на мои глаза навернулись слезы, и я предательски всхлипнула. Опустив голову, Джейми прикоснулся к моей щеке, оставив на нем самый нежный поцелуй, после которого мои ноги чуть подогнулись. Мне стоило больших усилий устоять на месте, потому что в груди все сжималось и разрывалось. — Тот человек, которому суждено быть с тобой, — прошептал он, — самый настоящий счастливец, ведь он станет обладателем такого бриллианта, как ты.
— И им будешь не ты? — всхлипнула я, тут же прикрыв рот рукой.
Она дрожала. По щекам текли слезы. Джейми поморщился, словно от боли, и я увидела в его глазах столько невысказанной боли, что стала задыхаться.
— И им буду не я, нимфа.
— Почему? — проплакала я в его грудь, когда он прижал меня к себе.
Он уткнулся носом в мою шею.
— Потому что нам не суждено быть вместе, потому что есть обстоятельства, через которые мы не можем переступить.
— Но почему?
Меня снова накрыло, и теперь грудь распирало от боли. Невыносимо знать, что ты не можешь быть с человеком, которого бесконечно сильно любишь. Невыносимо. Невыносимо. Невыносимо…
— Не спрашивай, нимфа, потому что я не смогу ответить тебе, — его печальный голос эхом отзывался во мне. — Но я обещаю тебе, Валери, где бы я ни был, с кем бы я ни был, я никогда не откажу тебе в помощи — я всегда буду рядом, чтобы помогать и оберегать тебя. Для тебя здесь, — он положил мою руку себе на грудь, там, где гулко билось сердце. — Там для тебя отведено особое место, которое никто никогда не займет.
— Я… не хочу… терять… тебя, — прошептала я, задыхаясь от собственных рыданий.
— Ты никогда не потеряешь меня, — Джейми запечатлел последний поцелуй на моем лбу. — Пока мое сердце будет биться, я всегда буду рядом.
— Ты не можешь мучить кого-нибудь другого? — Нет, я уже выбрал тебя.
(Чак Басс. "Сплетница")
Я перепргынул через диван и упал на пол, увидев, как рядом приземлилось кресло. Надо позвонить в IKEA и разобраться с ними, почему они продали такую плохую мебель, которая ломается при первом же броске. Хотя нет, уже при третьем. И его все это время бросал Джейми, а не кто-то другой. Ладно, я что-то погорячился.
Джейми орал рядом, как умалишенный, а я, пригнувшись, все-таки решился посмотреть на него, чтобы удостовериться, что он не поранился.
— Я итак изо всех сил сдерживаюсь, Эйден! — взревел он. — Но в этот раз с меня хватит!
Пожалуй, я ещё посижу. Мой друг — полный идиот. Как можно учиться на адвоката и не видеть очевидных вещей?
— Это не изменит того, что я хочу ухаживать за Валери, — крикнул я, и в этот же момент в мою сторону полетел телевизор.
Второй за эту неделю. Джейми срочно нужен ромашковый чай. Боюсь, в последнее время он стал чересчур нервным. Подумаешь, сказал, что хочу приударить за той, которая ему нравится. Что обижаться-то? Я ведь не виноват, что он профукал ее.
— Ты даже на метр близко не подойдешь к Валери! — заорал он.
М-да, у моего друга, оказывается, имеются отличные голосовые связки. Надо будет учитывать это, когда я буду произносить свою следующую фразу.
— Она — ходячий секс. Как я могу держаться от неё подальше? И я, между прочим, никаких клятв не давал, так что меня ничто не связывает.
