— Зачем ты это делаешь? — спросил он, смотря на меня. Я старалась не глядеть на него, сосредоточившись на ране, которую принялась обрабатывать. — Мне не нужна твоя помощь. Иди к Эйдену.
— Хватит говорить, что мне нужно делать, — вздохнула я, взяв антисептическое средство и намочив им хирургическую вату.
Джейми сидел молча, хотя я знала, что это достаточно болезненно. Только рука. дернувшаяся на долю секунду, дала знать, что все не так уж легко проходит для него.
— Я всего лишь не хочу обременять тебя собой, — едко произнес Джейми.
Я заглянула ему в глаза, заметив, каким мрачным было его лицо, каким холодным казался его взгляд. Словно я его чем-то ранила.
— Почему ты так взъелся на меня? — спокойно спросила я, занимаясь его раной. — Я обидела тебя?
— Нет.
— Понятно. Чем я тебя обидела?
Джейми гневно посмотрел на меня, на что я показала ему язык. По его лицу пробежала тень улыбки.
— С чего ты взяла, что обидела меня?
Я тяжело вздохнула, понимая, что жизнь связала меня с ослом и бараном в одном лице. Вот не хватило мне одного Темпла…
— Потому что ты так разговариваешь со мной только тогда, когда дуешься.
— Я ни на что не обижен, — отрезал он, взглянув в сторону. — Мне плевать.
— О-о-о-о, — протянула я. — Все хуже, чем я думала. Давай, Джейми, прекрати сопротивляться и признайся уже.
Я разговаривала с ним как с маленьким ребенком, который хотел конфетку, но не получил ее. Терпение, мне нужно терпение. Я взяла бинт и разрезала его, чтобы было удобнее делать повязку.
— Я понимаю, что это только мои чувства, но мне не нравится твое платье, — признался наконец-то Джейми, опустив напряженные плечи.
Я тут же скрыла свою улыбку под нахмуренными бровями.
— Почему же?
— Потому что оно показывает окружающим больше, чем им нужно видеть, — он положил здоровую руку мне на бедро, и я застыла, глядя то на ладонь, то на его лицо.
— А кому нужно видеть больше? — я задала этот провокационный вопрос обычным будничным тоном, стараясь не подавать виду, как меня будоражит его прикосновение.
Джейми притянул мое тело к себе, отчего мне пришлось встать между его ног. Теплое дыхание коснулось моей щеки, и я захотела прижаться к нему.
— Уж точно не им, — уходил от ответа Джейми.
Я сделала узел, отпустив его руку и сожалея, что сейчас мы прервем наш телесный контакт и вернемся ко всем. Я хотела быть с Джейми сейчас, хотела, чтобы эти минуты длились вечно.
— Ну а кому тогда? — я прикусила губу, ощущая, как мое сердце отчаянно бьется в груди.
Мы медленно приближались друг к другу, ощущая волнение и трепет. Джейми во всю смотрел на мои губы, и его кадык в этот момент нервно дергался.
— Мне.
Одно слово. Одна короткая фраза. И столько смысла. Я вцепилась в предплечья Джейми, ощущая ужасную слабость в ногах, и он прижал меня к себе. Все внутри оборвалось при этом.
— Но ведь ты не хочешь этого, — прошептала я, терзая свою нижнюю губу.
У меня совсем расшатались нервы.
— Кто это сказал?
Джейми поднял руку и аккуратно положил пальцы на мое лицо, освобождая плоть, терзаемую моими зубами.
— Зачем же ты так с ней? — тихо спросил он. — С ней нужно обращаться по-другому.
— Как? — тяжело дыша, спросила я.
Джейми смотрел на меня так, словно я была лакомым десертом, который он очень сильно хотел попробовать. А лучше — съесть.
— Нежно.
— А нежно — это как?
— Нежно — это ласкать ее, — ответил он, на мгновение закрыв глаза.
Я прижалась к нему грудью, отчего одна рука Джейми оказалась на мое талии, а другая — на бедре, и мне стало так хорошо, что хотелось кричать от наслаждения.
— Ты покажешь мне, как это делать? — спросила я, положив руку на его грудь.
Мышцы приятно перекатывались под кожей. На лице Джейми появилась блудливая улыбка, от которое мое сердце упало в пятки, а внизу живота появилась приятная боль.
— С удовольствием.
Мы слились в потрясающем поцелуем, пробирающем до мурашек. Раз, и его рука начала поглаживать мое правое бедро; два, и его левая ладонь потянулась к моему предплечью, скользя по голой коже и вызывая армию мурашек; три, и он сжал свои ноги, словно поместив меня в кокон, состоявший из его тела; четыре, и он стал плавно поигрывать с моими губами, то оттягивая ее, то всасывая; пять, и Джейми ввел в мой рот язык, что нежно соприкоснулся с моим, вызывая у меня океан самых разный ощущений. Это было невероятно. Мозг отказывался работать, отдавая меня во власть этого человека, который показывал мне, настолько сводящим с ума может быть один единственный поцелуй.
Джейми соблазнял меня, заставлял желать большего, надеяться на продолжение. Его рука переместилась с моего бедра на ягодицы и сжала их, отчего я застонала ему в рот. Он широко улыбнулся и снова стал целовать меня, опустившись к шее, и мой живот атаковали бабочки, что пытались вырваться на свободу. Черт бы побрал этого мужчину, которого я сейчас хотела всем телом, которого я желала всем естеством ощутить внутри себя. Это невозможно. Это убивает меня. Но я готова была умереть от такого наслаждения.
