Коко расслабилась и откинулась на стену, рассмеявшись.
— И сколько раз ты это делала?
— Один.
— Боже, милочка, да ты вообще ничего не знаешь о сексе! Неудивительно, что ты не испытала оргазм. Редко его можно испытать в первый раз.
— И что теперь делать?
— Постричься в монахини, — пожал плечами Оливер.
— Хорошая идея, — скорчила рожу я. — Придурок!
Я запустила в него подушкой.
— Ее выпрут из церкви, как только она откроет рот, — засмеялась Коко.
Следующая подушка пришлась ей ровно в голову.
— Ну ладно, успокойся, — взял меня за руку Оливер, и я тут же села обратно на стул. — В конце концов мы тусуемся в одной из самых крутых компашек университета, где собраны самые красивые парни, — то, как он сказал «самые красивые парни» и как мотнул головой, заставило меня посмеяться, — Что, мы не найдем тебе какого-нибудь крутого поцика?
— Вот поцики нам не нужны — нам нужны мужчины, — улыбнулась Коко. В этот момент она напоминала мне учительницу, разговаривающую с детьми, — но во всем остальном Оливер прав.
— Фу, ну вы что! — я выдернула руку из ладони друга и встала, чувствуя нарастающее раздражение. Черт, в этом мире даже переспать с кем-то — достаточно сложное явление. — Я знаю их с первого курса, они все мне как братья. Брайн? Я слушала, как его рвет в ванной, и помогала ему потом смывать с себя рвоту. Нет уж! Гарри? За ним увивается половина кампуса. Я в это очередь не встану! Колин? У него есть девушка, и она порвет меня, если узнает, что о нем даже речь заходила! Дерек? За ним бегает другая половина, и ситуация аналогичная! Этан? Не думаю, что он мечтает обо мне, когда спит с другими парнями, — я закатила глаза. — Гилберт? Он два метра ростом и просто разорвет меня!
Стоило мне это сказать, как мне стало легче, и я снова села на стул. Коко и Оливер озадаченно смотрели то на меня, то друг на друга, то открывали рот, то со стуком закрывали, не находя слов.
— Аргументировано высказала свое мнение, — заключила Коко, кривя рот. — Ничего не скажешь.
Мы замолчали. Ну и что теперь делать? Может быть, стоит сходить на какую-нибудь вечеринку и здорово напиться, чтобы потом без голоса разума лечь с кем-нибудь в кровать и предаться пороку? Меня передернуло. А если у него сифилис? А-а-а-а, это все Темпл виноват. Сидел и рассказывал мне о разных половых болезнях, когда однажды я пробралась на его очередную тусовку и начал обжиматься в углу с Ларри. Ему он выбил парочку зубов, а мне рассказывал о болезнях. Несправедливо! Зубы Ларри восстановил, а вот я байки Темпла не забыла и теперь страдаю…
— Слуша-а-а-ай, — вдруг подалась вперед Коко, — я тут заметила, что на тебя клюнул один из красавчиков с нашего факультета, только на курс постарше.
Глаза Оливера вспыхнули, а я обомлела. Кто это на меня обратил внимание?
— И-и-и? — нетерпеливо спросила я, но Коко не ответила, и тогда я не выдержала: — Ты долго будешь тянуть быка за рога?
Подруга засмеялась.
— Обожаю выводить тебя из себя.
— Вампирша! Питаешься моей энергетической кровью.
— Заодно и мою прихлебывает, — согласно кивнул Оливер, доставая из сумки шоколадный батончик.
Я выхватила у него шоколадку и отбежала в другой конец комнаты, параллельно открывая его и засовывая целиком в рот. Это же батончик «Малышка Рут»! Мой самый любимый! Могу съесть тонну, и со мной вообще ничего не будет! Оливер запихнул пальцы мне в рот и стал вырывать батончик, ругаясь на меня матом, отчего я разразилась хохотом и выронила на пол шоколад. Полуразжеванный, весь в моих слюнях, он лежал на полу, служа нам напоминанием о том, что все прекрасное в этой жизни очень быстро кончается.
— Три секунды ведь еще не прошли? — спросил Оливер с надеждой в голосе.
— Он бесповоротно принадлежит утилизации, — заключила Коко, вытаскивая салфетку и хватая ею батончик. В следующее мгновение батончик оказался в корзине, как и наше сердце. Мы не оставили нашего друга умирать одному.
— Это все ты виноват, — заключила я, расстроенно садясь на стул.
— Я?! — обескураженно воскликнул Оливер. — Я?! Это ты выхватила его у меня из рук!
— Ты ведь знаешь, что я обожаю эту шоколадку, и мог бы купить два. Эгоист!
— Вы серьезно будете ссориться из-за батончика? — вздернула брови Коко, и я не смогла не восхититься ее потрясными тенями. Ну как же обалденно она красится… — Тебе вообще не интересно, кто запал на тебя?
Все внутри перевернулось, шоколад и обида забылись, и вот мы снова сидели в кругу, слушая Коко с замираем сердца.
— Вы ведь знаете МартИна?
Тормоза слетают, и меня прорывает:
— Что?! МартИн?! По мне тащится Мартин? Он? Охренеть! А как ты…
— Да угомонись ты, блин! — раздраженно кричит Коко и затыкает мне рот рукой.
Как я могу остановится, когда она сказала, что по мне умирает Мартин? Этот потрясный темноволосый красавчик из Дании с ореховыми глазками и самой сладкой улыбкой на Земле?
— Нет, это не Мартин, — я разочарованно выдохнула в руку Коко. — Ты помнишь его друга, который лучший в своем потоке?
Глаза Оливера округлились, отчего он стал похож на Кота в сапогах и с благоговение выдохнул, округляя губы:
— О. Мой. Бог. ОХРЕНЕТЬ!
