Для того, чтобы понять меня и моего брата, я расскажу вам все с самого начала. Мой отец еще в юношестве был влюблен в Джессику, что является мамой Билл. Он долго время за ней ухаживал, надеясь на взаимность, но ей нравился отец Зейна, Атилла. Как-то раз мой отец на какой-то школьной вечеринке напился и начал приставать к Джессике, та безуспешно отбивалась от него, пока на горизонте не появился Айзек, друг моего отца. Он помог ей сбежать, и с того дня они стали проводить много времени вместе. Через несколько лет они поженились, и у них родилась Арвен. Мой же отец заключил брак с моей матерью, чтобы та родила ему детей. Свой супружеский долг она выполнила, но отец так и не смог полюбить ее, постоянно напоминая о том, что она не Джессика. Понятное дело, что мать возненавидела Джессику Уэйн.
Из-за не сложившейся личной жизни, мать начала пить. Мало того, что супруг ее не любил, так он еще часто бил ее, и на фоне всего этого она начала сходить с ума. Видя отражение отца в своем сыне, мама начала отыгрываться на нем.
Сначала она выделяла его среди нас, не разрешая абсолютно ничего, дальше постоянно наказывала за несуществующие проступки, а после того, как он пережил самое страшное, начала мучить его воспоминаниями. Дело в том, что моему брату было одиннадцать, когда его изнасиловали. В наш город приехал какой-то мужчина со своей женой и детьми, его радушно приняли горожане, и он устроился по итогу на работу в мэрию. Все было хорошо. Но после его приезда стали пропадать мальчики, одного возраста с братом (плюс-минус один год). Нескольких нашли мертвыми, а некоторые продолжали жить, находясь в плену у этого ублюдка. Так получилось, что в его руках побывала вся Шестерка: мой брат Темпл, Джейми, Зейн, Харви, Эйден и Рафаэль. Каждый из них пережил насилие, каждый из них живет с этим по сей день, каждый из них сходил с ума от воспоминаний о том периоде.
Я не знаю, что случилось конкретно с каждым из них, но я знаю, что пережил мой брат. Это изнасилование подвигло его на попытку самоубийства через неделю после происшествия, и она не удалась лишь по той причине, что вовремя приехали полиция и скорая помощь. Если бы не они, его бы не было в живых. Еще год после этого мой брат не разговаривал. Ни одного слова, возгласа и даже писка — абсолютно ничего. Тогда нас с сестрой отправили в школу-интернат на четыре года. Мы приезжали домой лишь на лето, но даже его хватало, чтобы понять, что мои родители — выродки. Нормальные отец и мать, узнав, что произошло с их ребенком, повезут его к психологу, окружат заботой, теплом и любовью, сделают все, для того чтобы их малыш больше никогда не вспоминал те дни и ночи, наполненные ужасом и болью. Мои родители сделали иначе: отец отказался от него, перестал признавать в нем сына, обвиняя в том, что он не смог защитить себя, и начал регулярно избивать, а мать, все еще видя в Темпле своего супруга, радовалась несчастью и измывалась над ним. Каждый день мой брат переживал тот ужас снова и снова.
Мать запиралась с Темплом в комнате и заставляла вспоминать каждую деталь в том доме, где он был изнасилован, каждое действие, без конца говорила имя того ублюдка, что посмел сделать этом, а самое ужасное — одевала его в ту школьную рубашку с его инициалами, которая была нем, когда его похитили. Ею мой брат пытался остановить кровь из разорванной кишки, когда выродок по имени Бальво закончил с ним.
Я и Айрис видели это каждый день и переживали вместе с Темплом всю ту боль, что годами копилась в нем. Мы искренне не понимали, как родители могут делать такое со своим собственным ребенком. Как мать, что родила тебя на свет, может так не любить тебя? Как отец, что подарил тебе жизнь, может так ненавидеть тебя? Я задавалась этими вопросами снова и снова, пытаясь найти на них ответы, но не смогла. До сих пор. Даже, когда отца уже давно нет в живых, а мать лежит в психбольнице.
Я шумно выдохнула, слушая очередную лекцию, и думала о своей жизни, обо всем том, что в ней успело произойти. Случай с Мартином заставил вспомнить меня то, что я хотела забыть, то, что я предпочитала не вспоминать, и теперь мне нет покоя. Перед глазами часто мелькали картинки, от которых я никуда не могла убежать. Из-за этого мне пришлось сейчас пропить курс успокоительных. Этот ублюдок заплатит за это. Я обещаю.
Коко рядом усмехнулась и что-то пробормотала себе под нос, чем привлекла мое внимание.
— Почему смеешься? — спросила я тихо.
— Романо отправил смешную картинку, — улыбнулась она, показывая экран телефона, на котором высвечивался какой-то прикол.
— Где ты встретила этого Романо? — я наклонилась к ней.
Она выключила экран и раздраженно посмотрела на меня.
— Какая разница?
Ответ меня крайне удивил. Вот так поворот.
— Тебе есть что скрывать?
Коко посмотрела на преподавателя и несколько долгих минут поддерживала наше молчание, а затем бросила:
— Нет, но это не ваше дело.
