Валери подняла голову, и я поправил капюшон, натягивая его сильнее, чтобы остаться незамеченным для ее внимательного взгляда. Она удалилась, улыбнувшись напоследок мужчине, который работал помощником профессора на факультете дизайна, и я еле сдержал себя, чтобы не войти в кафе и не смыть эту тупую ухмылку с его лица. Она не может улыбаться так каждому. По крайней мере когда не делает так со мной, потому что эта наглая девчонка игнорировала мое существование, делая вид, что даже не знакома со мной. Ее равнодушный взгляд, которым Валери окидывала мое лицо, когда мы с ней случайно встречались в коридоре, ее опущенная или повернутая в сторону голова, когда мы пересекались на улице или в корпусе, где у нас одновременно проходили занятия, ее нежелание даже здороваться со мной заставляли меня чувствовать себя самым несчастным человеком на земле. Я дико желал, чтобы она заметила меня, хотелось, что она вновь улыбнулась той радостной и восторженной улыбкой, которая появлялась на ее лице при виде моей фигуры. Но ведь желания на то и желания, что они принадлежат только мне.
Вот она снова появилась, поставив перед мужчиной чашку чая и кусочек шоколадного торта, а затем подошла к другому столику, за которым сидела какая-то парочка. Почему в голове возникла картинка, где мы на месте этих людей сидим с ней за столом, держа друг друга за руку. Я ощутил покалывание в пальцах. Скажу честно: я давно не ощущал такую боль в груди, словно что-то родное, близкое и важное отняли у меня, оставив довольствоваться воспоминаниями. Хочу повернуть время вспять и не говорить тех идиотских слов, что я произнес специально, чтобы ранить ее и остудить тот пыл, который набирал обороты внутри нее, хочу сделать так, чтобы она вновь улыбалась мне, чтобы вновь говорила мое имя, сладко звучавшее из ее уст, чтобы ее глаза вновь загорелись тем огоньком, который всегда жил в ней. Всем сердцем я сейчас тянулся к ней.
Обхватив ручку двери, я уже было приоткрыл дверь, не выпуская из виду Валери, когда услышал знакомый голос, окликавший меня по имени. Отпустив предмет, я сжал руки в кулаки и разжал, стараясь призвать внутреннее спокойствие.
— Ну что, Джейми, будешь участвовать в заезде завтра? — спросил Мартин, сверкнув ореховыми глазами.
В них читалось высокомерие и насмешка. Ну ничего, сосунок, сейчас я собью с тебя эту спесь. Спустившись со ступеней, я поравнялся с ним, благодаря своего папашу за внушительный рост, и взглянул на этого червяка сверху вниз, с наслаждением отмечая, как он нервно переступил с ноги на ногу. Мне не составит труда сломать пару его ребер и отправить на несколько недель на покой.
— Здравствуй, Мартин, — тонко напоминая о правилах приличия, произнес я, не пытаясь подавить животное начало, которое сейчас брало вверх. — Как поживаешь?
— Замечательно, — криво улыбнулся он, поправив кожаную куртку. — Ты как?
— Прекрасно, — ответил я, наблюдая за его лицом. В целом оно выражало насмешку, но вот в глазах притаился страх, который этот мальчишка неумело пытался спрятать. Он пока не дорос до такого уровня, чтобы играть со мной в эти игры.
— Так ты собираешься? — Мартин поправил ворот куртки, выдавая свое волнение.
Я хищно улыбнулся, пригвоздив его взглядом.
— Конечно. Ты ведь тоже участвуешь?
— Нет.
— Почему?! Я думаю, у тебя получится лучше, чем у Виктора, — кормя его мнимой похвалой, говорил я, стараясь аккуратненько подвести его к нужному мне ответу. Эта подколодная змея достойна своего липового друга Виктора. — Я считаю, что тебя, как соперника, нужно боятся многим.
Мартин улыбнулся, расслабленно опустив плечи, и кивнул головой. Я подавил смех, предвкушая дальнейшую игру.
— Это правда, — добавил он.
— Конечно! Для меня вообще странно, почему ты уступаешь Виктору, не соревнуясь с ним за возможность победить, — я положил руку на его плечо и сжал. — Мартин, — проникновенно взглянув в его глаза, медленно обратился к нему я, — ты упускаешь такие возможности, находясь в тени своего друга, которому постоянно перепадают все лавры. Я считаю это несправедливым. Мне бы хотелось иметь такого соперника, как ты, а не как Виктор. Он слишком слаб для таких взрослых игр, ты же силен, опасен и весьма перспективен.
Все, рыбка клюнула, сжирая червячка и насаживая саму себя на крючок. Глаза Мартина распахнулись, и в них я увидел потаенную радость, словно он только и ждал, что кто-то скажет ему такие вещи. Мда, у этого кретина конкретные комплексы.
— Чувак, — хлопнув меня по плечу, сказал Мартин, и я сжал челюсти, прощая ему столь бездумный поступок. В следующий раз мой кулак придется ровно в его солнечное сплетение, чтобы этот кусок дерьма понял, где его место. — ты абсолютно прав. Знаешь, я, пожалуй, тоже приму участие.
— Рад это слышать, Мартин, — ядовито улыбнулся я, ощущая, как волна из смеси эмоций накрывает меня.
