Она отбила звонок, а я сузил глаза на картинке. Да, вот такая девочка-доктор мне нравилась больше. Сжала кулаки, закусила губы, гневно глядя в окно… Пожалуй, надо отдать должное моему зверюге – разглядел то, чего я не смог сразу. Породистая… При свете дня даже очень. А на лесном воздухе совсем поправится.
Не понимал, чего она ломается. Ну, допустим, вчера только узнала про оборотней. Но вон уже как бодро села искать врачей Пашке. Значит, уложила в голове эту реальность без всякой метки. Или все еще пытается справиться… Нам бы действительно времени побольше. Я бы показал ей все, нашел бы слабые места, придумал, как впечатлить и пролезть к ней под кожу…
Саша не похожа на тех, кого я предпочитал на ночь. Да и вообще на женщин, с которыми имел дело. По работе мне приходилось бывать в разных компаниях. Мои клиенты редко были малоизвестными людьми, и женщины в этих кругах водились соответствующие. Разукрашенные снаружи, но безвкусные внутри. Мне важно было, чтобы вкусно было и посмотреть, и попробовать.
Я облизал губы, будто они еще могли хранить вчерашний привкус, оставшийся от ее волос, мазнувших по коже, когда Сашка вырывалась в моей комнате. Даже показалось, что я еще чувствую его отголоски. Ноты обычного мыла и назойливые медикаменты, от которых ее, кажется, невозможно отмыть… Я бы прямо сейчас этим занялся, но докторка обидится.
Закрыв крышку ноутбука, я направился искать Мишу. Он предсказуемо оказался в своей комнате. Игрался, как все нормальные дети, с игрушками. Но это пока я отгорожусь от него дверями…
– Ну что, поехали на работу? – присел я на корточки рядом и заглянул в его лицо.
Он поднял на меня спокойный взгляд, внимательно слушая.
Я не сказал Сашке, что мать Миши погибла при страшных обстоятельствах. И он не просто об этом знал. Он это видел.
***
Планирование обследования Паши не заняло много времени. И уже немного за полдень я уселась в кухне, пялясь на пустой стол с чашкой кофе. Спасибо психике – вывезла. И Руслану. Он все же неплохо привел в чувства, устроив и наглядную демонстрацию и выдав нужную информацию. Думаю, если и правда организует мне стажировку у обычных врачей, то меня совсем поправит. Хотя я ему верила. Что-то внутри не ставило более под сомнения его слова. Поэтому не сомневалась, что его предложение реально. И, честно сказать, весьма заманчиво в одной его части.
Я всегда хотела быть детским врачом общей практики. Получить узкую специализацию запланировала уже в будущем году – мечтала углубиться в область кардиологии. Мой дед был известным кардиохирургом в Туле. Хирургия меня не интересовала, а вот детская кардиология – очень. Казалось, что в Москве возможностей больше, но за полгода я так убилась работой в неотложке, что, надо признать, мне вообще перестало чего-то хотеться, кроме как выспаться.
Я забросила себя. Смотрела в зеркало уставшим мутным взглядом только по утрам, чтобы не промахнуться с зубной щеткой. Хорошо, светлые волосы выглядели натурально, хотя оформить их в какую-нибудь стрижку давно не мешало. Джинсы я адаптировала к похудевшим формам самым простым способом – затягивая пояс потуже. Что же до остального гардероба, то тут оставалось порадоваться, что стиль оверсайз нынче в моде.
Я поднялась и прошла с чашкой к зеркалу. Мда… Удивительное зверье среди нас – не байки. Я лично напоминала себе панду – такие круги темнели под глазами. Задрала футболку, критически оценив то, что под ней осталось. Пожалуй, только грудь второго размера. А в остальном – истощенная панда. Стало стыдно перед самой собой. Как я так себя загнала? Когда? Хорошо же мне надавали по щекам… А если бы я заболела на самом деле, кому от этого стало бы лучше?
А в чем идти на ужин? Наряжаться и выглядеть хорошо для этого мужчины не хотелось. Подумает еще, что я рада воспользоваться всеми его условиями. Но и совсем заморышем быть тоже не улыбалось. Раз уж очнулась, то надо что-то делать с этим всем… Становилось понятно, почему придурок Артем так себя повел. Я ему, наверное, при всем этом великолепии, отраженном в зеркале, казалась легкой добычей, к которой можно залезть в трусы вообще без прелюдий.
Попытки вспомнить, есть ли у нас в доме какая-нибудь парикмахерская, не увенчались успехом. Но тут мобильный снова ожил. Опасливо глянув на экран, я расслабленно выдохнула. Забыла, что мама всегда звонила в мои выходные, да и ощущение времени мне отказало в прошлые сутки.
– Привет, мам, – наигранно бодро поприветствовала ее.
– Сашенька, привет! Как ты?
Мама ничего не наигрывала – беспокоилась обо мне всегда очень искренне. Даже слишком. Последние несколько лет. А до этого особо не замечала, занятая на управляющей должности в региональной больничке.
Глаза мамы открылись на меня, когда ее сместили с должности без предложения роста по карьерной лестнице. По возрасту. Я уже была на первом курсе медицинского к тому времени. А теперь она скучала, потому что заняться на пенсии ничем не могла. Подруг у нее не было. Увлечений тоже. Сериалы, дача и я остались в поле зрения ее интересов. И только антидепрессанты немного поправляли картину.
