Наверное, уехала я прежде всего из-за нее. Бежала из города, чтобы немного вздохнуть и перестать быть единственной опорой, на которую она падала всем весом, перекрывая кислород. И поэтому же я впряглась в работу здесь, чтобы обеспечить себе эту дистанцию…
– Привет, мам, – вздохнула я. – Как обычно. Ты как?
Последовал распространенный ответ про здоровье, погоду, которая выкручивает суставы, и про расширенный список народных средств от оных. Я успела сделать себе еще кофе, осознать, что хочу есть, а в холодильнике пусто, и поискать в интернете парикмахерскую.
– Что у тебя нового?
Вопрос застал меня врасплох, и я потеряла бдительность:
– Парикмахерскую ищу…
– О! Что-то новенькое хочешь сделать?
– Да просто привести себя в порядок.
– Саш, у тебя кто-то появился?
Слышала, как мама задержала дыхание. Я же, наоборот, медленно вздохнула.
– Да… – протянула неуверенно.
Давно хотелось дать маме понять, что я тут всерьез и надолго, а то она все ждала, когда же я взвою от тоски и примчусь обратно. Только воображение нарисовало мне Руслана в кухне моих родителей с его глазами, и я тяжело сглотнула.
– Саш, а кто он? – насторожилась мама.
«Мой диагноз», – чуть не ляпнула я.
– Мам, пока никто. Просто… бывший пациент.
– Ты же детский врач…
– На вызове приходится всяких спасать, – покачала я головой, мысленно костеря себя за то, что решила за счет Руслана себе очков добавить в пользу взрослой жизни. Руслан же… А что он говорил? Не говорить правду. Но я и не говорю.
– Понятно. А он больной какой-нибудь? В смысле, насколько болен?
– Он здоров. Плечо вывихнуло ему в аварии.
– Какой кошмар.
– Слушай, мне надо… успеть до вечера что-то с собой сделать. А то… я последний раз была у парикмахера аж три недели назад! – врала я.
– Саш, они уже давно работают в салонах красоты, – ехидно усмехнулась моя мать.
– Ой, все, – закатила я глаза, не дожидаясь ее долгой прощальной речи. – Пока, мам!
Папе я обычно звонила сама. Они с мамой в разводе, и он жил один в загородном доме. В отличие от мамы, папа понимал и поддерживал мое желание самой определиться в жизни, никогда не лез в личные дела и являлся той самой опорой, к которой я обращалась в редкие тяжелые моменты.
Сложно было пережить их развод, но с годами я поняла это их решение и даже порадовалась, что так случилось. Мама могла задушить кого угодно…
Когда голод выгнал меня в соседний продуктовый, я с удивлением обнаружила, что мир за дверями перестал быть привычным. Вроде и бабки те же на лавке, дворик, плотно фаршированный машинами и бездомными котами, детская площадка с облезлыми лесенками и качелями… Но ощущение мира поменялось. Он стал пугать неизведанностью. Нет, в нем не перевелись психи, маньяки или просто идиоты, но появилось нечто настораживающее. Откуда мне знать, кто среди обычных людей на самом деле необычный? И как им удается держать все это в секрете? Силами таких, как Руслан?
Мороз прошелся по коже. Я схватила в магазине первую попавшую в руки пачку пельменей и рванула на кассу. Желание сбегать в парикмахерскую как ветром сдуло. Наградой за трусость мне стали невкусные пельмени без сметаны, в которых я поковырялась без энтузиазма.
День выходил на редкость пустым, а вечер неумолимо приближался…
***
Мой офис находился в тихом Подмосковье. Я выкупил старое двухэтажное здание недалеко от железной дороги. За ним простирался пустырь с клочками леса и, некогда, лагерем бомжей. Последних мы из района вычистили привели лес в порядок, а чтобы местные жители не ворчали на самоуправство пришлых, понаставили им скамеек и мангалов со столиками под навесами. Все мои сотрудники – оборотни и почти живут на работе, поэтому хотелось создать для них максимальный комфорт.
Нет, конечно, волками мы тут не бегали по ночам… хотя до конца я не был в этом уверен. Но раз до меня ничего не долетело, значит, если и бегали, то очень аккуратно.
Я начал свое дело десять лет назад. Самоуправство Ящика бесило все больше, а иметь свои интересы мне никто не запрещал. Другое дело, что мало кому удавалось, как у нас говорили,
Ящик рвал и метал. По-хорошему, ему следовало оставить меня в покое. Я не претендовал на его место в стае. Я создал свою. Но нет. Ему поперек горла стоял выскочка, освободившийся от зависимости от него. А еще я оттягивал его волков.
