Но она только головой мотнула, сжимая ноги и прячась у меня на шее. Ее дорожащие губы скользнули по коже, и из груди вырвалось рычание… Больше я не останавливался. Саша не оставалась в долгу – царапалась, прикусывала шею и сжималась внутри так, что у меня в голове звезды искрили. Хотелось, чтобы все это кончилось… Но от страха за нее у меня все никак не получалось расслабиться. Оргазм вышел до того болезненный, что я медленно осел на пол и уперся одной рукой в стенку, прижимая Сашку к себе другой. И я был удивлен обнаружить, что она не отскакивает от меня в страхе и не бежит из ванной и вообще из моей жизни. Наоборот. Саша обняла меня и доверчиво прижалась.
– Все нормально? – сдавленно поинтересовался, все еще готовый услышать проклятья.
– Угу.
И она усмехнулась. Искренне, расслаблено, немного смущенно… Саша совершенно точно не испытывала всего того, что я себе надумал. А у меня все еще гулял мороз по коже…
Нет, я ничего не натворил… Ничего… Черт…
– Руслан, что с тобой?
Я сморгнул воду с глаз и тряхнул головой:
– Нормально все. – Не стоило ей говорить, что я чертовски испугался. Иначе и ее испугаю. Что ей делать одной против зверя посреди леса? А ведь еще пару часов назад я был уверен в себе. – Устал…
Мы приняли душ, а когда вышли, я закутал ее в полотенце и притянул к себе:
– Точно все нормально было?
– Ты не знаешь, когда женщине нормально? – усмехнулась Саша, но я не разделил веселья:
– С тобой у меня все иначе, – прорычал неожиданно раздраженно, но она не отпрянула. Наоборот – всмотрелась в лицо:
– Ты что, боишься, что сделаешь что-то? – поинтересовалась пытливо.
– Нет, – огрызнулся я. – Просто ты вскрикнула…
– От оргазма. Женщины кричат от удовольствия. Я не исключение. Все было очень хорошо. – И она обхватила мое лицо и так нежно коснулась губ своими, что у меня скрутило внутренности от жажды оправдать это ее доверие. Я прерывисто вздохнул, сдаваясь:
– Хорошо.
Уже лежа в кровати я почувствовал, как страх отпустил. Саша устроилась рядом, но я не стал сгребать к себе. Одинокие люди привыкли спать в одиночестве. И я не был исключением. Может, когда уснет…
– Спокойной ночи, Руслан…
– Спокойной ночи, Саша…
И, кажется, не прошло и пяти минут, как нас в постели стало трое. Миша залез осторожно мне на спину и уткнулся носом в затылок. А я едва не выругался крепко в тишине дома.
Ночь вышла тревожной.
До трех утра Руслан укладывал Мишу в его комнате, но ребенок все равно приходил к нему под бок. И тогда я рискнула вмешаться и уговорить оставить его в нашей постели, лишь бы все уже уснули.
Проснулись мы по разные стороны кровати с Мишей посередине.
Руслан ушел с ним в душ, а я спустилась делать завтрак. Потом мужчины меня сменили на посту и взялись за приготовление кофе. Когда я вернулась, Мишка сидел у потухшего камина с сандвичем, а хмурый Руслан за столом.
– Давай я найду ему детского психолога, – предложила я осторожно, усаживаясь напротив. – Или, может, у вас есть кто-то, кто работает с посттравматическим синдромом?
– Я не знаю. Надо выяснить, – без энтузиазма ответил Руслан.
– Руслан, все нормально…
– Саш, не все, – вспылил он, прикрыв глаза и тяжело вздыхая. – Но мы справимся.
Мне еще вчера показалось, что что-то с ним не так. Несмотря на то, что он выполнил все обещания, видимо, далось ему это нелегко. Похоже, не только Мишке нужна была помощь.
– Руслан, что происходит? – тихо спросила я. – Есть что-то, что мне лучше знать?
Я видела, как посмотрел на меня вчера Алексей, когда я забрала Мишу. Что-то в этом всем было не так.
– Позже обсудим, ладно? – многозначительно кивнул Руслан на ребенка. – Ты еще не передумала ехать к родителям?
– Они ждут, – задумчиво кивнула я. Обсудить хотелось прямо сейчас. – Мне только в приют надо заскочить, что осмотреть детей…
– Ладно. Тогда давай собираться.
– Мы же Мишу с собой берем? – поднялась я и наткнулась на темнеющий взгляд Руслана.
– С собой? – вздернул он брови. – Саша, я бы не хотел, чтобы твои родители встали в очередь на ликвидацию…
– Миша оборачивается только без тебя и меня, – возразила я. – Мы просто не будем его бросать…
– Как бы тебе ни хотелось, настоящей человеческой семьи со мной не получится, – вдруг холодно процедил он.
– Ты всегда это говоришь, но делаешь все наоборот! Я не хочу, чтобы Миша сидел с собачьими мисками у себя в комнате, а мы брали его как игрушку лишь на удобное нам время! Он не спит без тебя. Ему страшно!
Руслан прикрыл глаза и потер устало переносицу, хмурясь.
– Ладно. Бери Мишу, – заключил, наконец, хмуро. – Справимся. Только как мы его объясним твоим родителям?
– Скажем, что это твой сын.
– Саша, ты будто не знаешь, что за одним враньем потянется бесконечная ложь.
– Но я ведь не могу сказать, что замужем за оборотнем. Поэтому ложь уже есть. Одной больше, одной меньше. А ребенку важно быть в безопасности.
Он усмехнулся, глядя на меня с интересом:
– Хорошо.
