– Чёрт побери. – Он нашёл свои брюки и быстро надел их. – Не делай этого, не превращай в уродство. В очередное уродливое воспоминание. – Ему хватало дерьма, которое преследовало его.
Она застыла, будто кто–то ударил её. Затем, без слов, она вышла.
Чёрт. Адам поймал её у двери и увидел пелену слёз в её глазах. Они не пролились, но ей было больно. Он причинил ей боль. Снова. В этот момент он ненавидел себя больше, чем когда–либо. Он должен был держаться от неё подальше. Но он не мог выносить её боль.Он притянул её к себе, обвивая руками, отчаянно пытаясь каким–то образом всё исправить.
– Боже, малышка, прости. Ты не знаешь, не можешь знать... – Он замолчал, зарывшись лицом в её волосы. Её запах сладкой груши, смешавшийся с его мускусным запахом после их секса, обжигал его. Не сексуальным жаром, а чистой болью.
– Что знать? – тихо спросила она.
Все эти годы он не говорил о Брэйди. Ни разу. У него сжималось горло при одной мысли об этом. Он не мог. Вместо этого он поднял голову и ответил ей так правдиво, как только мог:
– Я не способен быть таким мужчиной, каким ты хочешь меня видеть.
От неё исходила грусть, но всего одна единственная слеза скатилась по её лицу.
– А каким мужчиной хочешь быть ты, Адам? Может быть, тебе следует выяснить это.
Он не знал, что ответить на это. Не мог даже вспомнить, каким он хотел быть, прежде чем погиб Брэйди.
– Мне нужно идти. – Она выпуталась из его рук.
Он кивнул. Так было лучше для них обоих, и он знал это.
– Я провожу тебя до машины. – Он поймал её за руку. – Не спорь. Я могу быть сломанным, но удостоверюсь в том, чтобы ты села в свою машину и заперла двери.
И тогда он будет один. Как и должно быть. Не важно, как сильно он старался, он продолжал причинять боль Мэг. Даже если бы ему удалось рассказать Мэган, как он подвёл своего брата... как бы она смогла и дальше заботиться о нём?
Его собственные родители больше не могли любить его и не смогли простить.
***
У Мэган болела голова. Слишком мало сна, слишком много слов и слишком большая печаль.
– Ты должна рассказать Адаму о Коуле, – сказала ей мама.
Мэган пила свой кофе, благодарная, что полнейшая усталость скрывала её эмоции. Она взглянула на стеклянную дверь. Коул играл во дворе с Хейденом. Этот мужчина был женат на её матери всего пару лет, но вёл себя с Коулом как настоящий дедушка.
– По твоим словам это так легко. – Встретившись взглядом с мамой, она спросила:
– Если бы ты могла вернуться назад и убрать отца из нашей жизни, уберечь нас от боли, ты бы сделала это?
Кэтрин протянула руку и накрыла ладонью ногу Мэган.
– Ох, милая. Ты бы действительно хотела прожить жизнь с ложью?
– Может быть. – Она вела себя как ребёнок и знала это. Она просто не могла это остановить.
– Я пыталась защитить тебя, когда ты была маленькой, но даже тогда ты не принимала этого. Ты должна была выяснить для себя, из чего сделан твой отец.
Даже сейчас Мэган поморщилась при мысли об этом. Об этих чеках с записками... Она прервала эту нить размышлений. Дело было не в ней, а в её сыне.
– Я стараюсь делать то, что лучше для Коула.
Кэтрин нежно сжала её бедро.
– Разве, Мэган?
Она опустила свою чашку с кофе.
– Да. Что ещё я могу делать?
– Защищать себя. Очевидно, прошлой ночью ты переспала с Адамом.
Мэган открыла рот.
– Не трудись. Я, как и около ста пятидесяти гостей, видела тебя и Адама на танцполе. Многие видели, как вы целовались во дворе, прежде чем исчезли за пределами поля для гольфа. Учитывая, что ты ни с кем не встречалась почти три года, вы наверняка наделали много шума.
– У меня были отношения. – Из всего, что она могла сказать, с её губ сорвалось это?
Её мама закатила глаза.
– Два свидания за ланчем с двумя разными мужчинами. Это не считается. Я хочу сказать, что ты заботишься об Адаме. Ты не из тех, кто занимается сексом без разбора.
Мэган прислонилась головой к спинке кресла.
– Это не имеет значения. Он сказал мне, что не сможет быть семейным мужчиной. Никогда. – Она смотрела в окно, наблюдая за Коулом, который пытался бросить мяч Максу. Мяч отлетал на два фута. Хейден сидел на корточках рядом с Коулом и помогал ему бросить мяч снова.
Она могла представить там Адама, как их с Коулом темноволосые головы соприкасаются, пока он учит их сына бросать мяч.
Она повернулась обратно к маме.
– Но я не рассказала ему всю правду.
– Нет. Не рассказала.
Она поднялась с места и достала свой мобильный телефон.
– Я поговорю с ним.
Пока её сердце громко стучало, она отправила сообщение Адаму, чтобы он перезвонил ей. Она была напугана, но должна была перестать избегать правды. Пришло время во всём признаться. Она молилась, чтобы это не навредило им всем.
Почему–то обязательства Мэган напомнили о себе как раз тогда, когда она ждала звонка от Адама. Она отправилась на работу, а затем час ланча провела в суде по поводу Кельтик Фаер. Закончив с этим, она шла на парковку с Дебби МакКрей.
– Я так рада, что это закончилось, – произнесла Мэган.
– Спасибо вам, доктор Янг.
Она улыбнулась женщине.
– Я сказала правду, Дебби. Я знаю, что вы любите Кельтик Фаер.
