Мэган побежала в ванную и её стошнило. Там и нашла её мама, которая пыталась узнать, что же произошло, и крепко обнимала свою дочь. Кэтрин сказала Мэган, что она любила её, любила с того момента, как узнала, что она беременна, а также, что её отец был эгоистичным мальчишкой, а не мужчиной. Он не заслуживал её.
Открыв глаза, она посмотрела на Коула. Радость в её жизни. Она не позволит ему пережить ту же боль быть отвергнутым, которую испытала она. Именно поэтому она не пыталась найти Адама, когда узнала, что беременна Коулом. Но мальчику также нужен был отец.
Одно дело, когда она думала, что Адам никогда не вернется, но теперь он был здесь, и планировал провести в городе несколько недель. Он мог узнать о Коуле. Она должна была придумать план, провести некоторое время с Адамом. Узнать, принял бы он своего сына и смог бы стать ему отцом. Или отказался бы от Коула так, как отказался от неё родной отец.
Тремя днями позже Адам проснулся от ночного кошмара. Кровь и смерть оставались у него в душе в жестоких воспоминаниях, которые мучили его, когда он спал. Во сне он был весь в крови своих мертвых друзей и не мог избавиться от неё. Ничего из того, что он делал, не смывало кровь. Потом он посмотрел вверх и увидел раздутое тело своего брата, который смотрел на него, спрашивая, когда же Адам перестанет позволять друзьям и родственникам умирать.
Адам попытался объяснить, что он выполнял работу патриота. Делал именно то, что хотел Брэйди. Но в его горле стоял ком, в то время, как его кожа зудела и горела от засохшей крови. После этого он открыл глаза.
Лежа в темноте, он пытался успокоить свое неровное дыхание. Вдруг он услышал ужасный душераздирающий звук, за которым последовало скуление, и понял, что разбудило его. Он включил прикроватную лампу. Собака, он назвал её Элли, спала на большом стеганом одеяле в нескольких футах от кровати.
– Черт. – Он поднялся и присел около собаки. Элли лежала на правом боку и её грудная клетка вздымалась. Её вырвало. Она снова заскулила и посмотрела на него широко раскрытыми перепуганными глазами. Он погладил её голову.
– Все хорошо, девочка. – Мягко сказал он, осматривая её швы. Они были красные, воспаленные и из них вытекал гной. Он видел достаточно ран, чтобы понять, что это признаки серьезной инфекции.
Как же он мог не заметить, что она заболела? Но не было времени думать об этом сейчас. Он поднял собаку и положил её на свою кровать. Он отсоединил телефон от зарядного устройства и позвонил в офис Мэган. Он услышал голос автоответчика, который говорил, что в случае крайней необходимости нужно нажать ноль. Он так и сделал, после чего он услышал щелчок перед тем, как телефон начал звонить.
– Говорит доктор Янг.
– Мэган, это Адам. У меня проблема.
– Это можно решить утром.
Её голос был хриплый от сна. Адам знал, как она выглядела, такая теплая и...
Собака громко заскулила.
Адам сфокусировался.
– Это Элли, лабрадор, которую ты зашила вчера. Ей плохо. Инфекция, я думаю. Её вырвало, а швы воспаленные и сочатся. Ей больно.
– Встретимся в клинике. – Она повесила трубку.
Адам заканчивал одеваться, а Элли смотрела на него своими мягкими коричневыми глазами. На него навалилось чувство вины. Очень быстро он собрал всё, что нужно, включая покрывало, чтобы накрыть сиденье машины на случай, если Элли снова станет плохо, и помчался в клинику.
Не стоило превышать скорость, потому как ему пришлось ждать пятнадцать минут до прихода Мэган. Он провел это время, лаская Элли и проверяя, нет ли у неё лихорадки, хотя он точно не знал, насколько теплой должна быть шкура собаки. Когда он увидел подъезжающую машину Мэг, он обернул дрожащую собаку в одеяло и пошел за девушкой к двери.
На ней были черные спортивные брюки, которые не скрывали нежный изгиб её бедер. Её спортивная куртка на змейке скрывала все остальные части тела, а её длинные рыжие волосы были собраны в хвост. Мэган придержала дверь открытой, пока Адам вносил собаку и помещение. Он подождал, пока молодая женщина включит свет. После этого они поспешили в процедурную. Он положил Элли на стол из нержавеющей стали, в то время как Мэган мыла руки.
– Когда ты заметил, что ей плохо?
Чувство вины стянуло его горло. Он опустил взгляд на собаку.
– Я не замечал до тех пор, пока её не вырвало сегодня ночью.
Мэган ничего не сказала, пока она надевала перчатки и подходила к столу. Она начала осматривать Элли, а также измерять её температуру.
Собака абсолютно не сопротивлялась. Она просто лежала, и было чувство, что у неё не было ни сил, ни желания упираться. Адам снова почувствовал укол раскаяния из–за страданий Элли. И это было ещё одной причиной, чтобы Мэган плохо думала о нем.
– Я брал её с собой, когда мог, не сводил с неё глаз. Вечером она не ела, но я подумал, что она устала, и не обратил на это должного внимания.
Он почувствовал грубый, влажный язык собаки. Элли уткнулась носом в его руку, пытаясь успокоить Адама. Она страдала, но находила в себе силы лизнуть его.
– Правда в том, что я не уделял ей столько внимания, сколько должен был.
