— В общем. Кингсленд дал Камерону свою визитку и сказал, что им нужно серьезно поговорить. Через несколько дней они встретились, и тогда-то этот гад и сделал Камерону предложение, что бывает лишь раз в жизни: невероятно высокий оклад и доступ к полностью оборудованной лаборатории для продолжения разработки препарата. Камерон решил, что их объединяет общий интерес — создать и запатентовать средство, которое поможет миллионам людей. Он принял предложение и ушел из университета.
— Так вот почему он отчислился в прошлом ноябре!
— Совершенно верно. И вы даже не представляете, как я старалась отговорить Камерона от этого поступка! Я встречалась с Кингслендом всего лишь раз, минут на десять, но что-то в нем мне очень не понравилось. Думаю, Камерон видел в нем образ отца, но мне он показался мерзавцем. Так Камерону и сказала. Мы здорово поругались из-за этого, неделю не разговаривали. А потом ко мне на работу приперся Дилан Райли. Предложил нас помирить, а вместо этого начал приставать, козел.
— И вы рассказали об этом Камерону.
— К тому времени отношения у нас совсем разладились, и он был так занят своим новым проектом, что даже не отреагировал. Мы снова поругались, и вот тогда он и заявил, что между нами все кончено.
— Сочувствую.
Явно расстроенная, Кимберли ищет утешение в бокале вина. Я же припоминаю свой последний разговор с Кингслендом и возмутительную цену, назначенную за телефон. Кажется, теперь мне понятно, откуда взялась такая цифра.
— Вы считаете, что Кингсленд собирался использовать Камерона, а когда дело дойдет до патента, отделаться от него?
— Нет.
— Вот как?
— Никакого патента не планировалось.
— Почему вы так решили?
— Вечером в прошлый понедельник в дом моих родителей заявились два типа. Слава богу, отца с матерью не было, потому что мерзавцы буквально вломились и принялись сыпать угрозами. Насколько я поняла, Камерон разорвал свой договор с Кингслендом и исчез.
— И какого черта они от тебя хотели? — подает голос Клемент.
— Заставили отправить Камерону эсэмэску, чтобы он срочно приехал ко мне домой.
— Полагаю, он и не подумал появляться?
— Они почти час прождали, но Камерон, по-моему, ее даже не прочитал. А перед уходом один из них прижал меня к стенке и сказал, что, если Камерон ответит, я должна немедленно ему позвонить. И объяснил, что они сделают, если я не послушаюсь или обращусь в полицию. Подожгут дом, когда мы будем спать.
— Да, я уже понял, Кингсленд на угрозы не скупится.
— Мне удалось убедить родителей отдохнуть несколько дней на курорте, и я забронировала им гостиницу в Брайтоне, а сама гостила у подруги. Мне было страшно.
— А Камерон ответил на ваше сообщение? — интересуюсь я.
— Не совсем. Через два дня я вышла с работы и обнаружила, что он оставил голосовое сообщение, только очень невнятное из-за помех.
— Что он сказал?
— Я не все разобрала, но в общем: Кингсленда на самом деле не интересует разработка препарата для больных рассеянным склерозом.
— Вы, случайно, не сохранили это послание?
— Разумеется. Хотите послушать?
— Да, пожалуйста.
Кимберли достает из кармана пальто айфон, несколько раз касается экрана и кладет на стол. Из динамика доносится монотонный голос, сообщающий дату и время получения сообщения.
— Ким, это я! — слышится лихорадочный голос.
Всего пара слов, однако я сразу узнаю знакомые нотки отчаяния.
— Какой же я идиот… Кингсленд хочет…
Сообщение прерывается. По-видимому, плохой сигнал.
— …не лечить рассеянный склероз… психоактивный наркотик. Нет никакой финансируемой лаборатории… заперли в… где-то в Стратфорде. Ублюдок заставил меня… Я в скверном состоянии…
Голос заглушается треском, но затем пробивается:
— …выбрался по пожарной лестнице… Встречаюсь кое с кем попозже… необходим курс реабилитации. Ким, пожалуйста… не обращайся в…
Сигнал опять пропадает.
— …опасный человек, и у него свои… в полиции. Будь осторожна… слишком опасно…
Треск — и связь окончательно прерывается. Тот же монотонный голос зачитывает инструкцию, как сохранить или удалить сообщение.
— Слышно не ахти, — резюмирует Клемент.
— Да уж, — киваю я.
— Что вы разобрали? — спрашивает Кимберли.
— А можно еще раз включить?
Мы напряженно вслушиваемся, пока воспроизводится запись, и по ее окончании я первый нарушаю молчание:
— Все понять трудно, но кое-какие заключения сделать можно.
Кимберли зажмуривается и шумно выдыхает через нос.
— Кингсленд обманул Камерона, так ведь? — говорит она затем. — У него и в мыслях не было создавать препарат от рассеянного склероза.
— Судя по всему, так оно и есть. Парня явно одурачили. И да, очень похоже, что Кингсленд намерен организовать продажу нового клубного наркотика.
— А что он там говорил, что нет никакой лаборатории, что его заперли? — интересуется Клемент.
Мы прослушиваем сообщение в третий раз.
— Стратфорд? Где это? — спрашиваю я.
— В Ист-Энде, — отвечает великан.
— Но он сказал, что сбежал по пожарной лестнице, — напоминает Кимберли о единственном позитивном моменте в послании. — И собирался с кем-то встретиться насчет курса реабилитации.
