Надеваю пальто, и мы с Клементом покидаем квартиру и двигаемся по дорожке к гаражам.
— Вы мы и снова здесь, — бормочет великан. — Только без сраного толкача.
— Как ни печально это признать, но за последние восемь дней ему наверняка пришлось гораздо лучше моего. Не считая побоев, конечно же.
— Я, кстати, перед тобой в долгу. Если бы ты не вмешался, грохнул бы его на хрен.
— Эта мысль вас не пугает?
— Док, меня пугают лишь три вещи: корабли, французская кухня и рыжие телки.
— Отшучиваетесь. Страхи есть у всех.
— У меня нет, в том-то и проблема. Я не чувствую страха, не чувствую боли и вообще ничего не чувствую.
— Определенные психические заболевания притупляют чувства. Это не такой уж и редкий случай.
— Значит, по-твоему, я все-таки псих?
Непослушный замок на воротах гаража предоставляет мне возможность поразмыслить над ответом.
— Я думаю, Клемент, что вы сложная личность.
— И как это понимать?
— Если кратко, подобных вам я никогда не встречал. Ни в личной жизни, ни на работе.
— Благодарю.
— Вообще-то, это был не комплимент. А если честно, в данный момент меня больше беспокоит собственное психическое здоровье. И свобода, коли на то пошло.
Я открываю створку ворот и оглядываю помещение в поисках надежного тайника. Наконец, запихиваю сумку за груду коробок с давно забытыми товарами Лии.
— Готово.
Закрываю ворота и вешаю замок.
— Как думаешь добираться до Холлоувея?
— На подземке?
— Не, давай возьмем такси. Без необходимости на улицах лучше не маячить.
— Почему?
— Ну и память у тебя, док. Тебя же разыскивает полиция!
— Спасибо, что напомнили.
Мы бредем к главной дороге, где Клемент отпихивает меня в сторонку и принимается ловить такси. Одно в конце концов останавливается, и я быстренько, словно прячущаяся от папарацци знаменитость, юркаю на заднее сиденье.
По дороге водитель жалуется на безумные пробки и объясняет, что где-то прорвало трубопровод. Мы тащимся с черепашьей скоростью, и после поворота на Хорнси-роуд при виде новой пробки впереди Клемент окончательно теряет терпение.
— Братан, тормозни здесь, — велит он таксисту.
Тот подчиняется, и я выбираюсь наружу, пока мой спутник расплачивается. Вскоре он присоединяется ко мне на тротуаре и осматривается.
— Тут пара минут ходьбы, — заключает он.
Я нервно озираюсь. Кругом полнейший упадок, и если бы не присутствие Клемента, я снова бросился бы ловить такси. Раз уж он здесь, нужно кое о чем его спросить.
— Возможно, вопрос несколько странный, но почему вы сами не хотите поговорить с Реджем?
— Ты знаешь почему.
— Допустим, знаю, но вдруг вы ошибаетесь и на самом деле все не так, как вам кажется? Вы не можете не признавать, это же… да я даже слова подобрать не могу!
— Безумие?
— Вроде того.
— Ладно, давай представим, будто я вовсе не слетел с катушек. Как бы ты отреагировал, если бы у тебя на пороге объявился… ну, скажем, Фредди Меркьюри?
— Я бы предположил, что это не Фредди Меркьюри, поскольку он умер. По логике, это может быть только его двойник. Да и потом, я не был знаком с Фредди, так что даже если бы он и объявился у меня на пороге собственной персоной, все равно остались бы сомнения.
— Ладно, не самый удачный пример. Тогда к тебе приходит покойный родственник, дед, например, или старый учитель — в общем, которого ты хорошо знал?
— Скорее всего, я бы свалился с ног от потрясения.
— Вот то-то и оно. Редж уже старик, и как, по-твоему, он отреагирует на мое появление? Бедолагу почти наверняка кондрашка хватит.
— Пожалуй.
Мы доходим до угла, и Клемент останавливается возле пивной еще более отталкивающего вида, чем паб, куда мы заглядывали в Ричмонде.
— Он живет в том доме, — указывает великан на многоэтажку на другой стороне улицы. — Квартира номер шесть.
— Вы со мной не пойдете?
— Мне что, тебя за ручку до его двери довести? — сокрушенно качает он головой. — Я буду здесь, когда закончишь. Удачи.
И с этим исчезает за дверью забегаловки.
Брошенный в одиночестве на тротуаре, я внезапно ощущаю себя совершенно беспомощным. Беспомощным и деморализованным, едва ли не сломленным. Подкати сейчас ко мне патрульная машина, думаю, я даже обрадовался бы полицейским и сдался без сопротивления. Впрочем, облегчение долго не продлилось бы. Последует многочасовой допрос, и меня наверняка заставят смотреть на проклятые фотографии, обнаруженные на моем компьютере, что само по себе пытка.
Одна лишь мысль о подобном варианте развития событий оказывается для меня вполне достаточным стимулом. Выбора нет, нужно двигаться дальше.
— Господи, помоги мне, — шепчу я.
Машины все так же еле ползут в пробке, и я пересекаю улицу и подхожу к подъезду. Открываю дверь и оказываюсь в вестибюле: пол выложен плиткой, оштукатуренные стены давно уже не радуют глаз белизной. Прямо впереди лестница, влево тянется тускло освещенный коридор. Я понятия не имею, где находится шестая квартира, и иду налево. Миную пять дверей и останавливаюсь у шестой. Секунду-другую собираюсь с духом и нажимаю на кнопку звонка.
