– Я так и знала! – неожиданно громко взвыла Марина. – Это ты! Какая же ты мразь! Негодяй! Ты все это устроил?
– Заткнись! – гаркнул побелевший Кирилл. – На себя в зеркало посмотри, это ты нам всем испохабила…
– Стоп, стоп, – поднял руки Иван. – Меня семейные драмы не касаются. Я жду, Кирилл Львович.
– Ой, негодяй, – выла протрезвевшая Марина. – Какая гнида…
– Дайте ей рюмку, пусть заткнется!
Кирилл в сердцах бросил салфетку на стол, встал. Боря торопливо схватил рюмку, но тут же поставил на стол, налил полбокала водки и протянул Марине, которая выпила залпом, прихлебывая. Артур брезгливо поморщился.
– Драмы? – задумчиво произнес Кирилл. – А как назвать обман, подлость, лицемерие, предательство? Легче всего обвинять… Игорь… Я не думал его убивать, не хотел этого… но он сам на это пошел. От меня мало что зависело.
– Но все же зависело? – спросил Иван.
– Как посмотреть… Вон сидит, – указал на жену Кирилл, – не последнее лицо в «драме». А я должен был освободиться от Игоря без последствий, ведь он угрожал не только мне.
– Что? – дошло обвинение мужа до Марины, она истерично заорала: – Я еще и виновата? На меня вешать вздумал?.. Ты его из-за меня? Свинья!
– Было бы наивно полагать, – горько усмехнулся Кирилл, – что ты послужила причиной, но свою роль Марина сыграла в этой… драме…
– Петр Абрамович! – влетел на веранду слуга. – Пушкин прибыл!
– Какой такой Пушкин? – ворчливо произнес глубокий старик. – Развелось нынче Пушкиных, как собак нерезаных.
Пушкины не очень жаловали Ганнибалов, видимо, из-за брата Петра Абрамовича Осипа, который жену свою, урожденную Пушкину, бросил. Петр Абрамович потому тоже не стремился поддерживать родственные связи.
– Да Александр Сергеевич, сын Надежды Осиповны.
Старик отбросил плед, укрывавший ноги, браво вскочил:
– Где он? Подать мне его!
Юный Пушкин сразу попал в объятия двоюродного деда. Петр Абрамович трепал его за кудри, радостно приговаривал:
– Забыл совсем деда, не навещаешь, Сашка!.. Экий большой вырос! В деда пошел, в Осипа Абрамовича, точно в него!
Старик приказал подать завтрак. Излишне суетясь, не зная, какое место предоставить внуку. Наконец, сев за стол, лукаво поинтересовался:
– А что нынче пьют молодые люди?
Зная пристрастия деда, Александр ответил:
– Да все пьют, особенно водку.
– Водку! – обрадованно подпрыгнул старик. – Правильно. Русский мужик, Сашка, без водки не мужик, а каблук бабий.
Они выпили, причем старик сначала понаблюдал за внуком, затем выпил сам и похвалил гостя:
– Молодец! Так ее, родимую. Что наша креолка?
– Матушка? Прекрасна как всегда.
– Я рад, рад… А матушка Надюшки, бабка твоя, – стерва, каких свет не видел! Отобрала-таки у меня Михайловское! Бывал там?
– Бывал, истинный рай.
– Рай, точно так. А она выдрала у меня мой рай.
Петр Абрамович очень любил выпить, особенно когда такой повод: приехал внук его брата, которого Осип очень ждал. Пили они довольно много, чему несказанно был рад Петр Абрамович, хорошо закусывали, беседовали.
– Дед, я хотел бы послушать про Ганнибала, арапа Петра Великого.
– Да я тебе записки покажу, целую тетрадку исписал.
– Вот славно!
– А знаешь, как он деда твоего называл? Януарий! Вот потеха! Януарий… Прабабка твоя Христина из себя выходила, слыша имя сие. «Шортово имя!» – ругалась. Наша матушка всегда ругалась. Прадед твой Абрам Петрович больно любвеобильный был, а она ревнива… слов нет. Сашка, а ты баб любишь?
– Кто ж их не любит!
– Молодец! В нашу породу! И я люблю… Вернее, любил. Эх, старость проклятая, всех благ земных лишает человека… Кроме одной! Так выпьем?
До поздней ночи Пушкин разбирал почерк двоюродного деда прямо у него в комнате, а тот лежал, наблюдал за внуком.
– Сашка, – приподнялся он на локте, – чем же ты занимаешься?
– Да так, стишки пописываю.
– Разве ж это занятие для мужчины?! А служить где собрался?
– Не решил пока. Ты спи, а я посижу еще немного, можно?
– Сиди, сиди…
Петр Абрамович лег на спину, время от времени вдруг говорил вслух:
– Стишки… баловство это. Делу надо служить. А стихи… Кому они нужны?
Летняя ночь издавала свои звуки: лягушки в пруду и сверчки переговаривались, а соловей тормошил воображение. Петр Абрамович заснул, а Сашка Пушкин, прочитав его записки о Ганнибале, вышел из дома, блуждал по саду, вслушиваясь в ночь и в себя…
Юность… она не всегда прекрасна, если уродился со скромной внешностью, если девушка, которую ты выбрал, отдает предпочтение другому, если таланта бог не дал. Началось все с соперничества из-за Марины, кончилось совсем другим.
Куда было тягаться Кириллу с Игорем, только и оставалось ему, что хотя бы лицезреть свой предмет страсти в облике Марины. Однако она довольно быстро сообразила, сколько можно поиметь с влюбленного в нее по уши Кирилла. Его предки устроили провалившуюся на вступительных экзаменах девушку на работу, она занимала у него деньги и никогда не отдавала, а он и не требовал вернуть долги. Раскусил же ее Кирилл на том самом вечере у Артура, посвященном защите диплома, где она вела себя как последняя дешевка.
