Он должен был показать личным примером, что можно стойко нести службу. Сейчас солдаты видели, как он выбежал из своего блиндажа во время обстрела. Другие наблюдали, как он прыгнул в их окоп и, обсуждая обстановку с сержантом, схватил бинокль, чтобы выслеживать противника.
Всё это сыграет ему на руку как командиру. Да. Но самое главное, немного успокоит его совесть за смерть трёх солдат.
Последний взрыв Каскад не просто услышал, он прочувствовал на себе всю его мощь. Взрывная волна прошла через тело, а по голове ударил своим молотом Тор, отчего перепонки чуть не лопнули. Каскад рухнул на дно окопа, и мир вокруг стал другим, неслышным, размазанным, кружащимся и сюрреалистичным. Все посторонние звуки были подавлены протяжным писком, гулом и повторяющимися стуками в ушах. Вгрызаясь в землю, Каскад на секунду ощутил её прохладу и сырость, почувствовал облегчение от того, что больше ни за что не нужно отвечать, и в то же время внутри родилась полная опустошённость. Лица жены, сына, родителей и друзей на короткий миг всплыли в памяти отдельными картинками.
Больше он их не увидит.
Офицер закрыл глаза и погрузился в темноту.
Днём Рома позвонил Нике и сказал, что если она хочет взять у него мастер-класс, то этой ночью самое подходящее время. Дочка запротестовала от неожиданности, но в конечном итоге пообещала договориться с матерью.
Конечно, дочка собиралась ей соврать, но ложь эта была во благо. Роме, несмотря на их взаимоотношения с Катей, такая затея не нравилась, но другого выхода он не видел. Эта женщина ни при каких обстоятельствах не допустила бы, чтобы дочь ночевала в квартире бывшего мужа. По мнению Кати, жилище Ромы – рассадник венерических болезней.
Спорить с ней было бесполезно, а вот обвести вокруг пальца – возможно. Но это дело он доверил дочери.
По пути на встречу с Артуром Рома записал голосовое сообщение Диане:
– Привет. Диан, послушай. Я хочу поговорить с тобой. Я не собираюсь оправдываться или извиняться, по сути, мне не за что. То, что ко мне пришла другая девушка… Блин, слушай, а почему нет? Что не вовремя, согласен, но это вышло случайно. Блин… Да я вообще не про это. А про нас. То, что было… Та ночь. Да и вечер. Они были настоящие, пойми. Диан, не надо вот так, нам нужно поговорить. Ты тоже не святая, зачем ты так? – Тут Рома понял, что его несёт, и подкорректировал. – Нет, я не про то. Просто… Ну, у тебя своя жизнь, у меня своя. Мы не обсуждали того, как могло быть. Так давай обсудим.
Он отправил сообщение и оставшуюся дорогу размышлял над тем, с чего вообще он всё-таки согласился на просьбу дочери?
Научить её управляться со снами?
Да, но она и сама бы к этому пришла, только позже.
Посмотреть, насколько сильны её способности?
Да, это интересно. Признаться, её рассказ про сон подруги впечатлил, и хотелось бы понаблюдать, как Ника меняет реальность, не имея при этом ни малейшего опыта.
Наверное, он хотел узнать, что же будет, когда два человека с одинаковыми способностями погрузятся в общий сон при условии, что сны им не снятся.
Чей сон они увидят и увидят ли вообще, а если всё же это случится, то кто из них и что сможет там поменять? Несомненно, это стоило внимания с его стороны и риска, что мать Ники прознает о её вранье.
И всё же. Что стало тогда главной причиной пойти на такой риск со стороны Ромы?
Какова вероятность, что Ника сильнее Ромы? На его нескромный взгляд, она была очень даже велика, а потому чисто теоретически дочка могла противостоять тому существу, что преследовало Алису. Естественно, он ни при каких условиях не собирался привлекать её к сеансу, но…
Вот это самое «но» и оставалось загадкой. Если Нику не привлекать, то какой смысл узнавать о её способностях? Неясно. Рома за прошлую ночь понял, что препятствовать монстру можно, а вот как его победить и возможно ли это, он пока не выяснил. В теории – исключительно в теории – объединившись с Никой, можно натворить дел, но ему не хотелось, чтобы девочка видела те ужасы, что он видит во снах Алисы.
Да, всё так, но несчастная Алиса устала от этих ужасов. Девушка измотана, запугана до смерти, она просто не может спокойно жить. Для неё стала проблемой такая обыденная вещь, как полноценный ночной сон. Алиса попала в ловушку, и Роме не было до этого дела…
Но то было раньше.
Теперь же он не мог смотреть на неё как на обычного клиента. Алиса стала чем-то большим. Большим, чем пациент. Он гнал от себя мысли, что она –
Вспомнилось, как сладки были её губы и какой нежной была кожа. Как она обнимала его, как прильнула, когда они засели в спасательной капсуле. И все эти ощущения были настолько реалистичны, словно происходило всё не во сне, а на самом деле.