В Комнате повисла тишина. Ванья качала головой. Билли смотрел прямо перед собой, будто он просто не слушал. Взгляд Торкеля отчетливо говорил о том, что он думает по поводу последней реплики: Себастиан болтает ерунду. Казалось, Торкель размышляет над тем, есть ли у такой болтовни какая-то причина. Стоит ли попытаться узнать. Себастиан уже подумывал было развить свое выступление, когда Торкель, похоже, потерял к нему интерес и обратился к Ванье и Билли.
— Нельзя не принимать это обстоятельство во внимание. Объяви «Тойоту» в розыск. — Он кивнул в сторону Билли.
— Уже объявил, — ответил Билли, быстро взглянув на Ванью.
— Отлично. А я поговорил с куратором Роланда Юханссона в Гётеборге, Фабианом Фриделем.
— И что же он сказал? — спросил Себастиан с преувеличенным интересом, стремясь компенсировать свою реакцию на серебристую «Тойоту».
— Он несколько дней не общался с Роландом Юханссоном.
— Что это значит? — поинтересовалась Ванья. — Два дня? Неделю?
— Наш друг Фабиан высказывался в этом отношении очень уклончиво.
— Запуган.
Не в порядке вопроса.
— У меня возникло ощущение, что да, — кивнув, подтвердил Торкель.
Опять тишина, пока все сидящие за столом переваривали информацию. Билли кратко подытожил то, о чем подумали все.
— Значит, Роланд Юханссон каким-то образом причастен, но технические доказательства с места преступления исключают его в качестве преступника, и на момент второго и третьего убийств у него есть алиби.
— Хотя алиби ему составляет Фридель, — возразила Ванья. — Если там имеет место угроза, то оно может оказаться ложным.
Билли отрицательно помотал головой.
— Я проверял у других участников поездки в Сконе. Роланд Юханссон в нее ездил.
— Значит, мы разыскиваем не только одного человека, — подытожил Торкель.
— Но руководит всем Хинде, — сказал Себастиан, заботясь о том, чтобы среди всех новых сведений не потерялось основное. — Я это знаю.
— Знаешь? — с ехидной усмешкой переспросила Ванья. — Или это только… ощущение?
— Заткнись. Ты тоже это знаешь. Все здесь знают. — Себастиан встал и принялся расхаживать вокруг. — С Роландом Юханссоном я никогда не встречался. То, что он стремится мстить мне, исключено. Но он связан с Хинде. — Он остановился и обратился к Торкелю. — Как обстоят дела с моим разрешением на встречу?
— В прошлый раз потребовалось два дня.
— Ты сказал, что дело не терпит отлагательств? Что это важно.
— А ты как думаешь? — Торкель снова переключился на Ванью и Билли. — Что будем делать дальше?
— Я отправила полицейских к адресатам звонков из «Лёвхаги», — ответила Ванья. — Скоро, вероятно, поступят отчеты.
— Я видел, что пришел полный список персонала спецкорпуса, — добавил Билли. — Я сейчас сразу займусь им.
Взгляд Торкеля опять упал на Себастиана. Несколько секунд тот ничего не понимал, но затем сообразил, что от него тоже ожидается ответ на вопрос о дальнейших действиях.
— Я продолжу заниматься своим, — выдавил он из себя.
Никто не спросил, чем именно. Совещание закончилось. Себастиан выходил из Комнаты последним. Значит, теперь они ищут серебристую «Тойоту». И Роланда Юханссона. О «Тойоте» Тролле уже знает, но ему следует знать о том, что замешан еще один человек. Это может быть важным.
Выходя, Себастиан опять набрал номер Тролле.
По-прежнему никто не отвечает.
Он нарушил собственное правило пользоваться компьютером только после того, как запирают камеры. Прямо после обеда он закрыл дверь и подключился к Интернету. Полчаса, вероятно, можно спокойно работать. Он вынужден. Ему требуется получить подтверждение своим подозрениям. Когда он прочел мейл Ральфа, время как будто перестало существовать, он сидел перед компьютером неподвижно, точно в молитве, и неотрывно смотрел на экран. Он уже не знал, прошло пять, десять или двадцать минут. Ничего страшного. Теперь они могут забирать у него компьютер.
Он уже знает все, что ему требовалось.
Анна Эрикссон вышла замуж за Вальдемара Литнера только через полтора года после рождения Ваньи. Когда Анна забеременела, он учился в Гётеборге. Нет никаких сведений о том, что в то время он вообще ее знал. Когда Ванья родилась, он проходил практику в Эссексе[57]. Какой новоиспеченный отец так поступает? В Стокгольм он переехал, только когда Ванье было шесть месяцев.
Ральфу удалось найти свидетельство об отцовстве.
Там значилось: отец неизвестен. Два простых слова. Какая женщина заявит так, а восемнадцатью месяцами позже выйдет замуж за того же мужчину? Никакая.
Гораздо более вероятно, что отец вовсе не неизвестен Анне, а просто безответственен. Шалопай, который никогда не берет на себя ответственность, а ходит от женщины к женщине. Который просто наплевал на нее и уехал в США, потому что ему захотелось.
Себастиан Бергман.
Тогда его преследование Ваньи становится понятным. Его одержимость наблюдать за ней на расстоянии, не обнаруживая себя, — рациональной. Его потребность защищать ее во время совместного допроса — логичной.
