Они купили телефон и самый дешевый телевизор, какой нашли. Саид отвез их с покупками домой. Она помнила, как сидела на заднем сиденье, нетерпеливо ощупывая белую картонную упаковку с фотографией телефона. Только и ждала возможности ее открыть. Подержать телефон в руках.
Они просидели много вечеров, пытаясь дозвониться до родственников и друзей в Кандагаре. Это всегда бывало очень трудно. Их мобильные телефоны редко работали, а если дозвониться удавалось, то разговор мог в любую минуту оборваться. Тем не менее она вспоминала эти мгновения с теплотой.
Связь с домом.
Веселые голоса на заднем плане.
Они сидели вместе, рядышком, она и Хамид. Она заваривала чай, он набирал разные номера, и вместе они надеялись. Чаще всего им никто не отвечал, но когда отвечали, оба вскрикивали от радости, и она крепко прижимала телефон к уху, чтобы услышать слова из их прежнего дома. Хамид ей не мешал. Давал слушать. Улыбался ей. Поглаживал ее руку, пока она сидела молча и только слушала.
Хамид. Ее муж.
Шибека взяла трубку и посмотрела на нее. Теперь телефоном пользовались не особенно часто. Чтобы ощутить связь с родиной, она обычно ходила к друзьям и сидела на кухне вместе с женщинами, слушая, как мужчины разговаривают в комнате. Это было не то же самое. Отнюдь. Звонить сама она не могла, они хотели разговаривать с мужчиной. Не с ней. Так уж у них заведено.
Шибека набрала один из указанных в письме номеров. Мобильный номер. Шведы в основном отвечают на звонки по мобильному, она знала это и поэтому сперва попробовала этот номер. После двух сигналов послышался мужской голос.
— Да, Леннарт слушает.
Поначалу она не решалась ничего сказать. Вероятно, надеялась, что он не ответит, и тогда она сможет обдумывать разговор. Не вести его по-настоящему. Но мужчина на другом конце хотел, чтобы ему ответили.
— Алло, Леннарт слушает.
Она чувствовала, что должна говорить, но никак не могла придать голосу силу.
— Здравствуйте, меня зовут Шибека Хан, я получила от вас письмо.
— Простите, я не расслышал.
Она сделала над собой усилие, иначе мужчина, возможно, потеряет к ней интерес.
— Письмо. Я получила от вас письмо. Меня зовут Шибека Хан.
Она услышала, что он заинтересовался.
— Да, здравствуйте, как хорошо, что вы звоните, — сказал он с большей энергией и интересом в голосе. — Как я написал, исчезновение вашего мужа вызвало у нас некоторый интерес, — продолжил он. — Я не могу ничего обещать, но нам кажется, что в деле стоит разобраться.
Мужчина говорил быстро, и она улавливала не все. Однако слово «интерес» она определенно узнала. Поэтому постаралась говорить так, будто все понимает. Почувствовала, что это важно, чтобы он не отмахнулся от нее.
— Хорошо.
— Мы могли бы встретиться?
— Сейчас?
— Нет, не сейчас. Скажем… — Наступила тишина, и Шибеке показалось, что она слышит, как он листает ежедневник. — В понедельник, около одиннадцати. Идет?
«Идет» — означает то же, что «подходит». Так же говорят сыновья и коллеги. Его интересует, возможно ли это. Она поняла. Но внезапно испугалась.
— Я не знаю.
Мужчина на другом конце ненадолго замолчал, а потом спросил:
— Вы не знаете или не можете?
— Думаю, не знаю. — Шибека сомневалась в том, как лучше ему объяснить. Она хотела, но это казалось неправильным. — Вы имеете в виду, только вы и я? Будем встречаться?
— Если вы не хотите пригласить переводчика. Но, похоже, необходимости нет. Вы говорите по-шведски очень хорошо.
— Спасибо, я стараюсь.
Она сомневалась. В мире Леннарта Стрида нет ничего странного в том, что женщина одна встречается с незнакомым ей мужчиной. В этой стране такое не считается странным, а она теперь живет в этой стране. Шибека вдохнула поглубже и набралась мужества.
— Где?
— Возле универмага «Оленс», около метро «Т-Сентрален» есть кафе. Кафе «Болеро».
Кафе. Естественно. Шведы пьют кофе. Шибека сообразила, что ей требуется ручка и бумага, чтобы все записать. Но кафе и «Б что-то там» она, пожалуй, запомнит.
— Как вы сказали, оно называется?
— Кафе «Болеро». Около универмага «Оленс».
— Спасибо.
— В одиннадцать часов?
— В одиннадцать часов, хорошо. — Она чувствовала себя глупо, только повторяя его слова, но мужчина, казалось, так не думал.
— До встречи, — сказал мужчина и положил трубку.
Шибека немного посидела молча, потом тоже положила трубку. Все получилось лучше, чем она могла надеяться.
Та же самая квартира, но все-таки не та. Все вещи стоят там, где всегда. Мебель на месте. Деревянный пол перед кухней по-прежнему скрипит, когда она идет завтракать. Даже цветы на окнах продолжают расти так, будто ничего не случилось. Но Урсула больше не чувствовала себя здесь дома. Казалось, словно бы она находится в незнакомом месте, хотя ей известен каждый уголок, каждый квадратный сантиметр. Возможно, ей не хватало звуков или его костюма на коричневом кресле, или того, что к ее приходу домой не включается кофеварка. Она не знала. Ощущение, что она чужая в собственном доме, ее раздражало, и ее рациональное «я» отважно пыталось сопротивляться и добираться до сути произошедшего, преуменьшая его значение.
