Он быстрым шагом покинул комнату. Себастиан вернулся на место и сел напротив Урсулы. Откинувшись назад, он уперся в нее взглядом. Она явно это почувствовала, поскольку подняла глаза и посмотрела на него в упор.
— В чем дело?
— Ты сердишься?
— Нет.
— У тебя сердитый вид.
— Вовсе нет. Пока. — Она устремила на него многозначительный взгляд, который он предпочел не понять.
— Ты кажешься сердитой и усталой, — продолжил он. — Измученной.
— Себастиан… — неправильно понять тон Торкеля было нельзя. Он означал «прекрати».
Себастиан повернулся к нему и всплеснул руками.
— Что такого? У нее измученный вид. Первый день, а она выглядит как развалина. Я просто интересуюсь, как она себя чувствует.
— Почему же ты так и не спросил? — поинтересовалась Урсула. — Как я себя чувствую, вместо того чтобы говорить, что у меня сердитый вид?
— Извини. Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо. А ты как себя чувствуешь?
Ответить Себастиан не успел, поскольку распахнулась дверь и вошел Билли с картой окрестных гор. Он разложил ее на столе. Все придвинулись поближе. Кроме Себастиана. Он опять понадеялся, что сможет послушать обсуждение коллег.
— Тела обнаружили здесь, — сказал Билли и нарисовал на карте крестик.
Все молча смотрели на карту. Искали одно и то же. Не находили.
— Никаких зданий. Никаких укрытий от ветра. Никакого леса. Никаких защитных строений поблизости, — подвела итог Ванья с некоторым разочарованием в голосе.
Все опять распрямились. Билли взял карту со стола и прикрепил ее к стене.
— Судя по точности попаданий, убийца действовал достаточно собранно, — вставила Урсула. — Эффективно. Неужели он стал бы рисковать оказаться обнаруженным?
— Это происходило в октябре, — сказал Билли. — Турбазы были закрыты. Народа почти нет. Наверное, он рискнул.
— Или же оказался, — тихо произнесла Йеннифер.
До сих пор она в основном сидела молча и только слушала, но уже некоторое время размышляла. Начиная с ужина, когда Хедвиг пришла с голландцами, но никак не решалась что-нибудь сказать. Она полагала, что если думает правильно, кто-нибудь из группы придет к тому же выводу. Но пока никто не изложил ее теории. Она быстро еще раз прокрутила ее в голове. Вроде не полная глупость. Была не была.
— Обнаруженным, — наклоняясь вперед, уточнила Йеннифер уже более уверенно. — Эти двое в одежде, которых мы, вероятно, сможем идентифицировать, — голландцы. Возможно, они проходили мимо и оказались свидетелями.
Все промолчали, но Торкель заметил, как Урсула и Ванья кивнули. Он посмотрел в сторону Йеннифер. Неплохая теория. Вовсе не плохая. Торкель был доволен. Ею, но и самим собой. Независимо от того, окажется теория соответствующей действительности или нет, рассуждение показывает, что Йеннифер мыслит правильно. А это, в свою очередь, показывает, что он сделал правильный выбор.
— Если мы немного разовьем эту версию, — нарушил молчание Торкель, — то, значит, четверо без одежды являются изначальными жертвами, на которых нам следует сосредоточиться. Мы знаем о них что-нибудь еще? — обратился он к Урсуле, которая покачала головой.
— Двое взрослых, мужчина и женщина. Два ребенка, пол определить невозможно. Если они были нормального роста, то предположительно от пяти до восьми лет.
Себастиан устало потер глаза. Он встал, прошел вокруг стола к окнам и открыл одно из них. Оперся о подоконник и жадно глотнул холодного, чистого вечернего воздуха. Как он себя на самом деле чувствует? Честно говоря, не очень хорошо. По крайней мере, не так хорошо, как предполагал. Он ждал этого с нетерпением.
Мечтал.
Даже более того: нуждался в этом.
Проводить время с Ваньей. Снова работать с ней. Сблизиться с ней. Узнать ее. А она собралась уехать. Покинуть его. Перерезать единственный имевшийся у него маленький спасательный трос к чему-то, напоминающему пристойную жизнь.
И вдобавок двое мертвых детей.
До сих пор поездка была чертовски поганой.
— У пары жертв видны повреждения на ребрах, что может указывать на то, что им сперва выстрелили в грудь, а затем в голову, — продолжала Урсула. — Это подтверждает тезис о том, что убийца привычен к оружию. Сначала самая крупная мишень…
Себастиан покосился на Йеннифер. Вообще-то она молода для него минимум лет на пятнадцать, но она, несомненно, могла бы сделать его пребывание здесь немного более приятным. Но Торкель вышвырнет его, если он хотя бы приблизится к ней. Достаточно один раз угостить ее пивом в баре и поболтать, чтобы вызвать укоризненные взгляды. Если он хорошо знает Торкеля, тот будет караулить в коридоре, словно они на школьной экскурсии.
— А это семья? — поинтересовался Билли.
— Такая мысль напрашивается, — кивнула Урсула, — но мы не знаем. Ответ на этот вопрос нам даст анализ ДНК.
С другой стороны, что такого, если придется уехать домой? В отсутствие Ваньи зачем ему оставаться? Дело только вгоняет в депрессию, и пока оно относительно неинтересное.
