Себастиан Бергман. 5 книг полностью

— Подобные дела всегда требуют больше времени, чем хотелось бы. Но да, я тоже убежден в том, что мы найдем виновного. Кроме того, прошло всего два дня с тех пор, как их застрелили.

Пийя кивнула, но удовлетворилась не полностью.

— Я это знаю, а сколько времени у вас обычно занимает раскрытие чего-нибудь подобного, и какой у вас процент раскрываемости?

— Простите? — откладывая нож и вилку, переспросил Торкель и встретился с Пийей взглядом.

— Я должна выступить с заявлением, с одной стороны, о том, что мы собираемся организовать поминальное собрание и демонстрацию против насилия, а с другой, о том, что мы обратились к вам за помощью, чтобы показать, насколько серьезно мы к этому относимся, — объяснила Пийя, незамедлительно переходя на более официальный тон. — Но при этом было бы хорошо, если бы я могла сказать, чего гражданам следует ожидать.

— Они могут ожидать, что мы приложим все усилия, — ответил Торкель. — Как всегда.

— Естественно, но сколько времени нечто подобное обычно занимает?

Торкель пожал плечами и вернулся к рыбе.

— Это невозможно предугадать.

— Постарайтесь. Я так много работала над тем, чтобы привлечь к Турсбю внимание, и теперь, когда газеты наконец о нас что-то пишут, то пишут одни ужасы. Необходим противовес. Это полная катастрофа для муниципалитета.

— Убили семью, — медленно и четко проговорил Торкель. — Это настоящая катастрофа, особенно для родных и близких. Ваш муниципалитет как-нибудь переживет. — Не уловить холода в его голосе было невозможно. Эрик почувствовал, что атмосфера за столом стала натянутой.

— Да, ужасная трагедия, но кому-то нужно видеть глобальную картину, и этот кто-то, к сожалению, я, — упорствовала Пийя, не отводя взгляда. — Можете думать об этом что угодно, но это так.

Эрик сознавал, что жена опять слегка переборщила, но все-таки чувствовал, что должен поддержать ее.

— Пийя работала не покладая рук, чтобы муниципалитет выглядел современно и привлекательно. Она просто боится, что все это рухнет, — сказал он.

Торкель посмотрел на пару по другую сторону стола. Оба испытывают давление — по разным причинам. Он — потому что только что получил должность, и ему требуется все сделать правильно в таком громком деле. Она — поскольку должна казаться сильной и дееспособной, хотя она, по сути, ничего не контролирует. Выборы состоятся в этом году, все может стать политикой. Ему стало их даже немного жаль.

— СМИ будут какое-то время фокусироваться только на ужасном происшествии, — сказал он чуть помягче. — Так уж они устроены. Никому из нас этого не изменить.

— Я это понимаю, — отозвалась Пийя тоже немного спокойнее. — Но поэтому было так глупо отпускать Седера. Разве виновник не он?

Торкель набрал в грудь побольше воздуха. Хотя конфликт частично сгладился, в будущем он однозначно будет избегать ланчей в компании Пийи.

— Этого мы не знаем, — с некоторой усталостью ответил он. — Прокурор сочла доказательства недостаточными для того, чтобы его удерживать. У меня может быть собственная точка зрения по этому поводу. У вас тоже. Но таков порядок. Наша работа заключается в том, чтобы находить доказательства, а пока нам этого сделать не удалось.

Торкель взял вилку и снова принялся за еду.

— Когда же вы их найдете? — услышал он ее вопрос и решил завершить разговор, окончательно и бесповоротно.

— Я не могу обсуждать ведущееся расследование с посторонними, и если у вас нет других тем для разговора, я предлагаю всем занять рот едой, — проговорил он и почти демонстративно склонился к своей тарелке.

Пийя замолчала.

Эрик почувствовал укол угрызений совести, но не мог не испытывать маленького удовлетворения. Он любил жену, однако ему редко доводилось видеть ее столь молчаливой. В прошлый раз это случилось, когда ее не выдвинули кандидатом в руководство партии.

Уже три года назад.

Следовательно, такое происходило не особенно часто.

В приезде Госкомиссии обнаружились дополнительные преимущества.

Себастиан стоял в дверях их маленькой комнаты и наблюдал за Ваньей. Ей, несомненно, требовалось подумать о чем-нибудь другом, а она сидела, ожесточенно просматривая выписки из свидетельских допросов Седера.

— Пойдем, — сказал он, шагнул внутрь и осторожно положил руку ей на плечо. Ванья с раздражением сбросила ее.

— Мне правда нужно в этом разобраться…

— Ты ничего не упустила, — проговорил Себастиан с твердым намерением не сдаваться. — Пойдем лучше прогуляемся.

Ванья подняла взгляд, в котором читалось все, кроме заинтересованности.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать. Но это пройдет само, если только меня ненадолго оставят в покое.

Себастиан улыбнулся ей. Ему нравилось, когда она вела себя как подросток. Вероятно, в ее окружении это нравится не всем, но он ведь ее отец. Отцы упрашивают.

— Ну давай глотнем немножко свежего воздуха.

Ванья вздохнула, но, к его радости, встала.

— Ладно, но ключевое слово «немножко».