— Я незамедлительно освобождаю тебя от твоих рабочих обязанностей, — проговорил Торкель с максимальной солидностью. Он услышал, как на другом конце у Себастиана захватило дух.
— Что? Почему? Ты же не можешь так со мной поступить?
Торкель решил покончить с этим побыстрее и не дать втянуть себя в обмен объяснениями.
— Я не намерен это обсуждать. Твоя карточка для прохода в здание больше не будет действовать. Если ты понес какие-нибудь расходы, можешь прислать счета.
— Но подожди, я не понимаю. Это Розмари? Я могу полебезить перед ней, могу это уладить, — начал взывать Себастиан.
— Это не Розмари. Это мое решение.
— Тогда, должно быть, Ванья. Это Ванья?
Прежде чем продолжить, Торкель сделал глубокий вдох.
— Ты не в штате. У тебя нет договора. Я не обязан тебе ничего объяснять.
— Мы же старые друзья.
— К сожалению, только когда это нужно тебе.
Себастиан замолчал. Торкель почти слышал, как он лихорадочно пытается понять.
— Но подожди, мы же все-таки работали вместе много… — услышал Торкель, прежде чем перебить его.
— Спасибо за помощь, Себастиан. Я кладу трубку. — И действительно положил.
Глубоко вздохнул. А ведь день так хорошо начался.
Когда Торкель вошел в Комнату, ощущение предвкушения буквально висело в воздухе. Билли уже стоял перед доской с таким выражением лица, будто он лопнет, если ему вскоре не дадут рассказать того, что он знает. Ванья сидела, глубоко сосредоточившись на распечатках, и уже делала пометки. Только Урсула казалась немного подавленной. Она откинулась на спинку стула и большими глотками пила из бутылки минеральную воду.
— О’кей, поехали, — усаживаясь, произнес Торкель.
— А мы не подождем Себастиана? — поинтересовалась Урсула.
— Он не придет, — коротко ответил Торкель тоном, который, как он надеялся, не располагал к дальнейшим вопросам.
— Почему не придет? — продолжила Урсула.
— Он больше не участвует в этом расследовании, — ответил Торкель и взглянул на Ванью, на что та благодарно кивнула. Урсула увидела этот беззвучный обмен и предпочла не продолжать расспросы. Было ясно, что отсутствие Себастиана связано с событиями на личном, а не на профессиональном уровне, и вмешиваться в это ей не хотелось.
Торкель вновь кивнул Билли, который указал на появившуюся на доске новую фотографию. Молодой человек, слегка полноватый, зачесанная набок челка, очки и кожа со шрамами от угревой сыпи, которой он, вероятно, страдал в подростковом возрасте.
— Робин Хедмарк, двадцать два года. Изучал химию в КТИ. Получил двухгодичную стипендию в МТИ, но отказался за три недели до начала семестра. У него умерла мать, и он не мог оставить малолетних брата и сестру.
Билли сделал маленькую паузу, словно оставляя место для реакции на трагическое событие. Ее не последовало.
— Если исходить из того, что наш преступник говорил о Робине, то у нас, как и на медицинских технологиях, имеются два преподавателя и один профессор, — продолжил он, наклоняясь вперед и вынимая новую фотографию. — Вот он, несомненно, наиболее интересный.
Он прикрепил фотографию к доске. Мужчина, чуть за пятьдесят. Самая обычная внешность, наметившаяся лысина, очки в стальной оправе и мощная, но ухоженная борода. Никаких отличительных черт. У Торкеля возникло ощущение, что он мог бы встретить этого человека, даже разговаривать с ним и совершенно не запомнить, и уж тем более не сумел бы впоследствии описать его внешность. Некоторые люди просто не оставались в памяти даже при том, что он хорошо запоминал лица.
— Давид Лагергрен, один из преподавателей, — представил его Билли, отступив на шаг от доски.
— Это имя мне знакомо, — сказал Торкель.
— Зять Кристиана Саурунаса, — кивнул Билли. — Или бывший зять, он был женат на его сестре Лауре. Домик в Херьедален принадлежит ему.
Краткая тишина, пока не отложилась новая информация.
— Значит, когда Саурунаса отпустили, он вполне мог поехать туда, — начал размышлять вслух Торкель.
— Чтобы вернуть ключи, — добавила Ванья.
— Это может объяснить то, что он предварительно не позвонил, он хорошо его знал, тот, возможно, ждал его.
— Есть ли еще что-нибудь, делающее его для нас интересным? — спросила Урсула и потянулась за второй бутылкой воды.
— Безусловно. — Билли опять наклонился к столу и вытащил распечатку. — Он некоторое время назад подавал на профессорскую должность и явно почти не сомневался, что получит ее.
— Но не получил.
— Нет, ее отдали другому. Лагергрен обжаловал во все инстанции, но нигде не получил поддержки.
— Его могли подстегнуть личное поражение или неудача, — кивнула Урсула. — В точности, как говорил Себастиан, — добавила она.
В основном, поскольку представилась возможность. Это всяко кого-нибудь заденет. Она пребывала в плохом настроении с тех самых пор, как проснулась в половине шестого утра с дикой головной болью.
— Нам известно, где сейчас находится Лагергрен? — спросил Торкель, никак не выдавая лицом, услышал он маленькую реплику Урсулы или нет.
— Я звонил в КТИ, — откликнулся Билли. — Он брал отпуск на три месяца, должен появиться у них только после лета.
— У нас есть его домашний адрес?
— Да, и домашний, и домика в Херьедален.
