Кайзер занимает ее место, а я вновь сажусь на свой стул, пытаясь унять заходящееся сердце. Пламя свечи всё так же частит в такт моему сердцебиению, и, бы-стро окинув взглядом остальные столы, я убежда-юсь, что там свечи горят ровно. Только свеча на мо-ем столе словно сошла с ума, и я не могу размыш-лять о причинах этого явления сейчас, когда кайзер глядит на меня масляным взглядом. Остальные при-дворные наблюдают и перешептываются, но я стара-юсь не обращать на них внимания, полностью сос-редоточившись на кайзере, кофейнике и флаконе с ядом, который спрятан в моем кармане. Если мне удастся убить кайзера, Блейз и остальные назовут это успехом, даже если при этом Кресс и ее отец оста-нутся в живых. Возможно, мне даже удастся сбежать до того, как Кресс узнает, что я сделала, до того как она обо всём расскажет своему отцу и меня аресту-ют. Впрочем, даже если меня убьют, дело будет сде-лано. Моя мать и Ампелио с гордостью встретят ме-ня в посмертии.
Я незаметно достаю из кармана бутылочку и пря-чу в рукаве под тутой манжетой, горлышком нару-жу. Когда я утром опускала бутылочку в карман, мне и в голову не могло прийти, что придется воспользо-ваться ядом. Я всего лишь хотела успокоить своих Те-ней, но теперь словно наяву вижу, как подливаю яд
в чашку, пока кайзер не видит. Я вижу, как он выпива-ет отраву, вижу, как он начинает дымиться, сгорая за-живо, и меня даже не передергивает от этих мыслей, хотя они ужасны. Если кто и заслуживает умереть от энкатрио, то это кайзер.
— Кофе, ваше величество? — спрашиваю я, веж-ливо улыбаясь, и берусь за кофейник. Если сделать вид, будто у меня зачесалось запястье, можно выта-щить пробку и подлить яд в чашку, так что никто не заметит.
Однако кайзер морщит нос и небрежно отмахи-вается.
— Никогда не любил эту бурду.
Меня охватывает разочарование, и я изо всех сил сохраняю внешнее спокойствие. А ведь еще бы чуть-чуть ..
— Как вам угодно, — говорю я и ставлю кофейник обратно на стол. — Чем могу быть вам полезна, ва-ше величество?
Внутренне передергиваясь, я смотрю на него, хло-паю глазами и мило улыбаюсь.
Улыбка кайзера становится шире, он откидывается на спинку стула, и тот жалобно скрипит.
— Мы с Тейном недавно обсуждали твое будущее, Принцесса пепла, и я подумал, что ты, возможно, то-же захочешь высказаться.
Я едва успеваю подавить смешок. Кайзер уже рас-планировал мое будущее, и мое мнение ему совер-шенно не интересно. Он просто дает мне иллюзию выбора, как тогда, перед убийством Ампелио.
— Вам виднее, что для меня лучше, ваше величест-во, — отвечаю я. — До сих пор вы были ко мне так добры. Уверена, вы знаете, как я вам благодарна.
Рука кайзера ползет по столу к моей руке, и мне стоит огромных усилий сидеть спокойно и не отдер-
нуть руку. Я позволяю ему накрыть мои пальцы мя-систой, влажной ладонью и делаю вид, что мне вовсе не противно, напротив, я даже рада, хотя к горлу под-ступает желчь.
— Возможно, ты могла бы выказать мне свою бла-годарность, — шепчет кайзер, придвигаясь ближе.
Я не могу на него смотреть, поэтому гляжу на его руку. Рукав его камзола касается основания свечи, едва не задевая пламя. Это не игра моего воображе-ния и не совпадение: если я действительно неосоз-нанно управляю огнем, каковы мои возможности? Могу ли я заставить огонек вспыхнуть посильнее и поджечь рукав? Всё будет выглядеть как простая случайность, зато кайзер перестанет, наконец, меня лапать.
Я бы пожертвовала чем угодно, лишь бы только он перестал меня трогать.
Даже возможностью получить посмертие? Даже своей матерью? Даже будущим своей страны?
Размышляя над этим вопросом, я медлю.
Вдруг раздается громкий треск, и кайзер завалива-ется назад, как от удара, грузной тушей падает на зем-лю, и я вижу, что стул под ним сломался: железный каркас треснул пополам. Не в силах справиться с по-трясением, я вскакиваю на ноги, как и все остальные придворные на террасе.
Лежащий на спине кайзер напоминает мне пере-вернутую черепаху, он силится встать, но ему меша-ет огромный живот. Охранники бросаются на по-мощь, дабы защитить кайзера от возможных угроз, но, поняв, что на него никто не нападал, увидев, что под весом его туши просто-напросто сломался стул, даже они едва сдерживают ухмылки, помогая прави-телю подняться на ноги. Зато столпившиеся вокруг придворные сдавленно хихикают, отчего лицо кай-
зера всё больше наливается кровью от злости и уни-жения.
Я быстро оглядываюсь, высматривая своих прячу-щихся по углам Теней, в особенности Блейза. Стул не мог сломаться под одним только весом кайзера, пусть и немалым, тут явно не обошлось без магии земли, но Блейз ни за что не совершил бы такой опромет-чивый поступок нарочно.
Я замечаю только две фигуры в черных плащах: од-на повыше, другая пониже. Блейза поблизости нет, хотя я знаю, что пару секунд назад он был тут.
Пока стражники поднимают кайзера, мне остает-ся только всплескивать руками и выражать озабочен-ность.
— Ваше величество, с вами всё в порядке? — вос-клицаю я.