Сеча за Бел Свет [СИ] полностью

Мальчик вуслыхал зычное ганг-го у котором ему почудилси говорок «до встречи!» и облачные девы потащив за собой судёнышко исчезли во тьме. Борилка мгновение всматривалси во ночное небо, каковое неторопливо правя ушкуйником покидал Месяц наполняючи его мрачностью, и вслушивалси в звуки эвонтого вжесь паче близкого ему края, а внегда на встоке небосвод окрасилси во ярко-рдяной цвет, да тонюсенькой полосой выглянул из-за складок земной поверхности приближающийся день, медленно ступаючи у густы поросли цветов астры направилси униз, прижимаючи рукой ко себе дороги кубыни. Солнечный воз Бога Ра ужотко вовсю пригревал Бел Свет, просушивши травы на кые впали крупны капли росы, точно посыпавшейся с у тех самых сухих дубов, а мальчишечка к тому времечку миновал полосы цветов и вошёл у зелёну ниву. А лес промаж того не обращаючи внимание на шагающего отрока жил своей жизтью. Многоголосую радость возносили к небесам птицы, воспеваючи в своих песнях любовь ко красному солнышку. И туто-ва ужось заливалси аки кто мог або умел. Потому и слышалось то тихое, то зычное тиу…тиу, фьюить…тик…тик, хррр, а опосля звончатое чак…чак…чак. Обаче миг засим откуда-то из-за невысокого дерева вылетало цик…цик, трьрьри, чек…чек, да громкое цыканье. И скользила по гаю то скрипучее щебетанье, то свистовая трель, схожая с мелодией бероской свирели, а то с более заливистой домрой. Желды росли плотной стеной и поелику преграждали мальцу торенку, мешаючи идти ходчее, оно як зачурованного меча Краса при Бореньке не було. Обаче пройдя ноли треть леса, мальчик разглядел шибко поспешающего ко нему навстречу парня. У Краса до зела було посечено усё лицо, одёжа смотрелась вельми потрёпанной, словно тот был во страшной сече да токмо чичаса вумудрилси из няё вырватьси, при том оставивши у ворогов оба рукава, да до колена штанины, котомку со пустыми кубынями, однакось схоронивши и сыромятный пояс, и ножны, и свой меч. Каковым тяперича и прокладывал собе путь торопясь на вспомочь Борилке. Травы ж при виде зачурованного сияния меча, клонились к оземи, словно чая быть им не замеченным.

— Крас! Крас! — радостно гикнул Борюша и сорвавшись с места, прижимаючи ко собе кубыни, у припрыжку побёг к парню. Не мнее довольный Крас, услыхав мальчика также скоренько, токмо маненечко прихрамывая на праву ногу поспешил ко нему. Робяты вмале преодолевши раззделяющий их промежек, ликуючи, враз обнялися.

— Живой, Борюша! — на водном дыхании произнёс Крас и отодвинувши от собе мальчонку, обозрел его дюже внимательно, востанавливаясь взором на не меньче чем у него дранной рубахе. — А я так за тобе полошилси… идей-то ты, и чаво с тобой прилучилось. Эвонти подлы Гарцуки аки мене вухватили у свой полон, так кружили, носили дюже долзе. А посем кинули об оземь, вельми шибко. Я вскочил, воглянулси, а на Бел Свете вжесь ночь тёмна, ничавось не видать… а ты ж… ты ж како от них выбралси?

— Да-к мене зачур Валу и знак Велеса пособили, — широко вулыбаясь ответствовал отрок и ласковенько похлопав дланью по кубыням висящим на боку, прынялси пояснять чаво с ним за энту ночь содеялось.

— Эт…выходить моя помочь тобе была и не так надобна, — зекая глазьми на мигающие голубыми искорками кубыни, и потирая побитые Гарцуками плечи молвил Крас. — И верно тех сёрдитых ухов … Гарцуков надоть мене не ругать, а благодарить, чё упасли мене от Вытарашки… ведь с ней бы я не совладал.

— Агась… — согласилси Борилка и задорно засмеявшись припомнил таращавшую очи девицу, дополнив свову реченьку, — вжесь не сладил с ейными пученными глазёнками. Робята весело захохотав ужось днесь неторопливо направились вниз к подножию Неприют горы, а могутны травы лицезрея волшебный клинок парня, усе как один клонились пред его могутной силой. Кадыличи воз Бога Ра, тепло пригревающий оземь показывал половину дня, Борил и Крас спустились с горищи, и встретелись с ожидающими их беросами и полканами. Первы были вельми рады увидеть живыми и здравствующими своих соотчичей, а вторые свово княже, каковой тяперича был готов принять цепь Любоначалия о чем после первых мгновений встречи сообщил Раму, засим перьдав усё беседу с Магур, Быляте. Старшина беросов прослухав ентов сказ, оный ему поведал один на один у сторонке от костерка, за которым дюже спешно готовили пошамать полканы для пришедших робят, малеша покумекал да мудро так изрёк:

— Чаво ж… оно тако решеньеце будять верно самым добрым. Примешь ту цебь, сберёшь воинов, а старчим у Таранце воставишь урвару Керу, да у обратный путь не мешкаючи.

— Эт… дядька Былята, токмо не Керу, вон до зела… — торопливо откликнулси малец, и подбираючи слова, покачал головушкой, — до зела нудный полкан…