Рикмен обдумал предложение:
— Я попробую запросить ДНК-профиль жертвы и анализ крови, обнаруженной на одежде в ее комнате. Если нам повезет, то найдутся и данные убийцы.
Кивки одобрения, новички делают записи, прилежно отмечая ключевые пункты совещания. Довольный Рикмен еще раз напомнил:
— Записные книжки всегда должны быть с собой, ведь любые записи — это часть доказательств; вам нужно будет делать беспристрастные подробные заметки по делу, каждый день обновляя их. — Он смотрит, улыбаясь про себя, как молодые полицейские выводят запись в блокнотах о необходимости иметь записную книжку. — Необходимо сегодня же вечером опросить девиц на Хоуп-стрит, Маунт-стрит, Сент-Джеймс-стрит. Любые подходящие мелочи — раз она была в игре, кто-то должен ее знать. Была ли она новенькой на панели? Одна ли она работала? Если нет, то кто ее сутенер? Может быть, это и есть наш основной подозреваемый.
— Если она была новенькой, — вмешался Фостер, — то, возможно, никто ее пока и не знал.
— Вот поэтому мы и будем продолжать отрабатывать список пропавших. Может, завтра мы узнаем ее имя, если результаты ДНК-анализов попадут в цель. Тем не менее нам нужно выявить как можно больше связей убитой. Хочешь найти убийцу — изучи жертву.
Опытные сотрудники закивали, одобряя этот мудрый полицейский афоризм.
— Кто проводил поквартирный опрос?
Встал отвечающий за опрос детектив.
— Мы начали непосредственно с этого самого дома, — заговорил он. — Большая часть девиц вчера вечером работала и вернулась только к утру.
— Нужно установить точное время ухода и возвращения каждой, так мы сможем максимально сузить предполагаемое время смерти. Что говорит ее соседка?
— Ночью она слышала рыдания, — ответил Фостер. — В половине третьего утра. Она, конечно же, и не подумала сообщить об этом.
— А что она сделала?
— Включила музыку, дождалась, пока все стихнет, и опять отправилась трудиться.
Несколько сотрудников переглянулись, недоверчиво повертев головами.
— Она заметила что-нибудь необычное? Посетителей, незнакомые машины на улице? — спросил Рикмен.
— У этого дома днем и ночью паркуются незнакомые машины, босс, — сказал Фостер. — Но она говорит, ее удивило, что баки уже выставили на улицу, когда она возвращалась в половине шестого утра. Она обычно возвращается в это время.
— Значит, это убийца позаботился выставить баки. Отпечатки пальцев?
— В изобилии, — ответил Фостер. — Да только ничего полезного. В основном пальчики девушек. Да парочки сопровождающих грузчиков. Между прочим, эти двое вместе с водителем оказались премилым образчиком трех мудрых обезьян.
Рикмен тут же ухватился за его слова:
— Они что-то скрывают?
Фостер пожал плечами:
— Да ни черта они не скрывают, просто пользы от них никакой.
— Не повезло. — И все же Рикмену казалось, что в целом общая картина начатого ими расследования выглядит удовлетворительно. Настало время самому сообщить кое-какую информацию. — Медицинское заключение по результатам вскрытия пока можно расценивать лишь как предварительное.
Один два открытых от удивления рта. Все уже знали, как была обнаружена девушка, а Танстолл с тошнотворными подробностями описал обилие частично свернувшейся крови, тягуче вытекающей из бака в мусоросборник.
Танстолл был прикомандирован к следственной бригаде. Он, как школьник, поднял руку:
— Не хочу выглядеть глупо, сэр, но и без врачей понятно, что она умерла от потери крови.
Несколько человек захихикали, но Рикмен остановил их одним хмурым взглядом.
— В нашей команде есть сотрудники, только начавшие набирать баллы, — сказал он, — и есть опытные полицейские, которые, конечно же, считают, что всё уже повидали. — Он окинул взглядом комнату, умудрившись зацепить глазами всех и каждого. — С самого начала я хочу внести ясность. Мы строим свою работу на фактах, а не на допущениях, инстинктивных чувствах или неопределенных признаках.
— Сэр, — пробормотал Танстолл, съежившись на стуле.
— Патологоанатом не готов назвать причину смерти, не получив результаты токсикологической экспертизы, — продолжал Рикмен. — Возможно, наркотики окажутся одной из причин. К счастью, — добавил он, — Танстолл и Аллен превосходно выполнили свою работу, поэтому криминалисты получили отличнейшие пробы с места преступления. — Он хотел лишь призвать всех к порядку, а не давить инициативу констебля при первом его появлении на совещании.
В дверях появился полицейский в форме, дежуривший на коммутаторе, и одними губами произнес:
— Телефон!
Через головы собравшихся Рикмен сказал ему:
— Передайте, что я перезвоню.
Констебль почесал затылок:
— Это из госпиталя, босс. Говорят, срочно.
Грейс. Джефф вдруг почувствовал, что у него подламываются колени.
Народ заерзал на стульях. Рикмен подавил желание рвануться к двери и обратился к собравшимся, возвращая их внимание к цели совещания:
— Теперь можете задавать вопросы либо высказывать соображения сержанту Фостеру. Помните, что каждый из нас должен внести свой вклад в это дело. Можно даже глупые вопросы, если других нет.
Он вышел.
— Прошу прощения, сэр, — сказал констебль, — я думал, вы ждете этого звонка.
