— Это мои подписи.
Фостер пробубнил в микрофон, что письма адресованы мистеру Арашу Такваи, мисс Софии Хабиб, мистеру Зарифу Махмуду и мистеру Якубасу Пятраускасу.
— Вы это подтверждаете? — спросил он.
— Да. — Капстика начинал раздражать бюрократический стиль допроса.
— Каждое из этих писем является кратким изложением отказа в просьбе о предоставлении убежища. Это действительно так?
— Да. — Капстик притворно ухмыльнулся. — Только не изображайте переживаний по поводу отклоненных заявлений, сержант.
Фостер прищурился и зло улыбнулся в ответ. Порой язвительные допрашиваемые задевали его больше, чем допрашиваемые вспыльчивые.
— Не могли бы вы подтвердить, сэр, для видеозаписи, что эти письма содержат изложение отказа в предоставлении убежища?
Капстик вздохнул, наклонился, тщательно рассмотрел письма в файлах:
— Да, каждому из упомянутых людей было отказано в предоставлении убежища.
— Да нет, сэр, — возразил Фостер. — Не было. — Он подождал реакции, но ничего не заметил кроме того, что солиситор высокомерно вздернул брови. — Иммиграционная служба подтвердила, что мисс Хабиб, мистер Пятраускас и мистер Такваи — все получили постоянный вид на жительство, дающий им право находиться в Соединенном Королевстве неограниченное время. Решение по мистеру Махмуду еще не вынесено окончательно, но иммиграционные власти заверяют, что они, цитирую, «благосклонно смотрят на это заявление».
Капстик округлил глаза:
— Если бы вы вели дела с иммиграционными властями столько же лет, сколько я, сержант, то вы бы знали, что они постоянно все путают: отказывают не тем людям, не тем предоставляют статус, письма посылают по неверным адресам либо не отсылают совсем. — Он сделал паузу, чтобы картинно содрогнуться. — Это жуткий бедлам.
— Из которого вы, однако, извлекаете выгоду для себя, — заметила Харт.
Адвокат Капстика начал протестовать, но Фостер не обратил на это внимания и положил две фотографии на стол перед солиситором:
— Араш Такваи пропал. Этот человек… — он постучал по фото самозванца, — выдает себя за мистера Такваи.
Он успел увидеть мгновенно промелькнувшую искру беспокойства. Мистер Капстик стал тщательно изучать фотографии. Когда он поднял глаза на двух детективов, в них светилось веселое презрение.
— Вот эта, — сказал он и швырнул фото Араша через стол, — похоже, сделана в фотобудке. А эта… сделана на улице. Кем? — Не дождавшись ответа Фостера, он закончил: — Вам следовало бы лучше подготовиться, сержант.
Ничуть не смутившийся Фостер положил на стол фотографию жертвы поджога.
— Зариф Махмуд, — сказал он. — Убит. Сгорел во время пожара. — Рядом положил фото Якубаса. — Якубас Пятраускас. Заколот ножом. — На столе появился снимок Софии. — Первая жертва. Мисс Хабиб. Ей было семнадцать лет. — Он положил еще две фотографии. Одна — улыбающейся женщины на вечеринке. — Наталья Сремач, — сказал он. Затем указал на вторую фотографию. — А эта женщина присвоила ее удостоверение личности в девяносто седьмом году. Вчера она была похищена из своей квартиры. Вы не знаете, где здесь настоящая Наталья Сремач?
Мистер Капстик, может, и был опытным солиситором, но опыта допросов в процессе уголовного расследования у него не было. Он положил ногу на ногу и откинулся на стуле, пытаясь изобразить высокомерное презрение. У него почти получилось, но тут он неожиданно для себя нервно облизнул губы.
— Фотография мисс Сремач была предоставлена ее коллегой по работе, — сказала Харт. — Мы попросили ее проверить некоторые детали. У нас возникло одно интересное предположение. Угадайте, кто был солиситором мисс Сремач в те годы? — Она дала ему время для ответа, но Капстик потерял дар речи. — Это были вы, мистер Капстик.
Фостер напрягся. Харт привела решающий довод, и ему пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться.
— Люди отличаются тем, что чаще исчезают, чем торчат дома, — сказал Капстик.
Харт доверительно поделилась:
— Мы знаем. Мы же детективы.
— Но непонятно, почему их документы оказываются у других беженцев, — вступил Фостер.
— Домыслы. — Лицо Капстика покраснело, он вспотел, но голос был невозмутимым — он будет отлично звучать в записи.
— У нас есть фотография настоящей мисс Сремач, — сказал Фостер, — и надежный свидетель. У нас в базе имеется образец ДНК мистера Махмуда. Полагаю, мы разыщем человека с его документами и попросим сдать анализы. Как вы считаете, мы получим соответствие?
Глаза Капстика перебегали с Фостера на Харт. Вдруг он резко повернулся и начал шептаться с адвокатом.
— Мистер Капстик консультируется со своим адвокатом, — сказал в микрофон Фостер, стремясь помешать им. Это сработало.
Капстик оглянулся на него, адвокат потребовал объявить перерыв, и допрос был отложен до четверти первого ночи.
— Когда ты успела откопать, что Капстик был солиситором Натальи? — спросил Фостер.
— Рейд сообщил как раз перед допросом. Я пыталась тебя поймать, но…
— Не извиняйся. Стоило только посмотреть на его лицо. Я бы тебя расцеловал, да боюсь, что ты мне добавишь синяков.
Она засмеялась:
— Может, да, а может, и нет.
