Сворачивая в аллею, Клара услышала, как жалобно заскрипели школьные ворота, но она уже мысленно репетировала свою речь в зале суда, и этот звук едва отпечатался в ее мозгу. В двух шагах от ее машины стоял фургон. Задние дверцы были открыты, и водитель, как ей показалось, деловито копался в салоне.
Клара потянулась к ручке дверцы. В эту самую минуту человек поднял голову и заглянул ей в глаза. Она отпрянула: его лицо закрывала красная лыжная маска. Дыхание вылетало изо рта неровными белыми клубами пара, будто он бежал и запыхался. Клара расслабилась, слегка улыбнулась и отвернулась, смутившись от собственной пугливости.
Человек двигался быстро. Он схватил ее сзади, вцепившись левой рукой ей в плечо, а правой закрыв лицо. Клара отчаянно боролась, пыталась закричать, но он чем-то заклеил ей рот, а большим и указательным пальцами зажал ей нос. Она пыталась освободить руки, но тщетно. В глазах у нее потемнело, и она поняла, что теряет сознание.
Донесшийся откуда-то пронзительный крик заставил незнакомца на мгновение ослабить хватку. Клара набрала через нос полные легкие воздуха и энергично заработала челюстями, губами и языком, пытаясь избавиться от удушающего прикосновения клейкой ленты. Лента натянулась, но не поддалась.
Человек снова крепко схватил ее, и Клара с ужасом увидела, что на дорогу выбежала Пиппа. Клара замотала головой, пытаясь убедить дочь вернуться, но та все приближалась, приближалась, а незнакомец тащил Клару к фургону.
Собравшись с силами, Клара изо всех сил двинула его ногой и услышала, как он застонал и выругался, а затем ударил ее о дверцу фургона с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Клара упала на колени, а он, вывернув ее руки назад, чем-то крепко связал кисти, а затем бросил ее в салон и захлопнул дверцы.
Клара принялась обеими ногами колотить по дверцам. Она слышала, как снаружи кричит Пиппа, отчаянно пытаясь отвлечь его. Господи милосердный, только не Пиппа! Только не забирай ее!
Яркие лучи солнца отражались в лужах, подернутых слоем подтаявшего льда. Инспектор Стив Лоусон прошагал пятьдесят ярдов от жилого квартала в конце дороги к сине-белой полицейской ленте, которой дежурный офицер полиции, прибывший по вызову, оградил место преступления.
В кустах возмущенно галдели малиновки. Их громкий многоголосый хор странно контрастировал со сверкающими полицейскими огнями и непрерывным попискиванием и потрескиванием раций.
Когда Лоусон нагнулся, чтобы пролезть под ленту, к нему повернулась женщина-констебль, вскинув в предупреждающем жесте руку, но сразу опустила, увидев его полицейское удостоверение.
— Расследование координирует детектив-сержант Бартон, сэр, — доложила она, отступая в сторону.
Приземистый, начинающий лысеть человек, о чем-то беседовавший с обряженным в белый комбинезон экспертом, поднял глаза и приветственно кивнул. Бросив эксперту еще несколько слов, он не спеша подошел к Лоусону.
— Как славно снова работать вместе, босс, — сказал он, пожимая протянутую руку.
— Фил! Господи! Сколько лет мы не виделись?
— Четыре года, что-то вроде того.
Лоусона несколько лет назад перевели служить в отдел уголовного розыска городка Кру, в то время как Бартон оставался в Честере.
— Куда, черт возьми, подевались твои волосы?
— Это все отцовство. — Бартон ухмыльнулся и провел ладонью по остаткам коротко остриженных волос.
— Неужели ты стал папашей?
Улыбка сержанта стала еще шире.
— Ага. Парень. Вот-вот исполнится полтора года.
— Ну что ж, мои поздравления! — Стив по-настоящему обрадовался: в пору их совместной работы жена Фила проходила нескончаемое лечение от бесплодия.
Они бок о бок зашагали к месту преступления, где уже копались криминалисты.
— Признавайся, в чем заключается секрет твоей вечной молодости? — спросил Бартон. — Прячешь на чердаке непристойные картинки?
Лоусон расхохотался.
— Скорее просто немного похудел, — парировал он.
— Нет, что-то еще изменилось… — Бартон прищурился, внимательно оглядел инспектора и прищелкнул пальцами. — А, ты наконец-то избавился от этой плесени на подбородке!
— Преждевременная седина — неприятная штука. А белая как снег борода неприятна вдвойне.
— Согласен, но почему «преждевременная»? — с лукавой улыбкой спросил Бартон.
— Отрадно видеть, что вы по-прежнему ни в грош не ставите субординацию, сержант. — Они ступили на узкую подъездную аллею, ведущую к школе, и Лоусон окинул взглядом место преступления. — Итак, что мы имеем?
Бартон моментально посерьезнел:
— Дочь видела, как ее тащили. Ублюдок сбил девочку с ног, когда она пыталась помочь матери освободиться.
— С девочкой все в порядке?
— Если не считать того, что она сильно напугана.
Они наблюдали за тем, как группа экспертов, похожих в своих комбинезонах на гигантских белых личинок, встав на четвереньки и образовав полукруг, медленно продвигается к БМВ, припаркованному в начале школьной аллеи.
— Кто она, похищенная? Нам это известно?
— Клара Паскаль.
Их глаза встретились. Лоусон тихонько присвистнул:
— Вот черт!..
— Слушания по делу Касаветтеса должны были начаться на этой неделе, верно? — спросил Бартон.
