— Если он не вернется, ты должна будешь найти выход, — произнесла она вслух.
Неплохая мысль, Клара, вступил в диалог ее циничный внутренний голос. Как ты это себе представляешь?
Пальцы сомкнулись на обломке металла, сжали в ладони драгоценную шпильку. В кромешном мраке она вновь по цепи добралась до петли в стене. Великолепно, Клара. Настоящий Великий Побег!
— Заткнись! — посоветовала Клара спокойно, но весьма отчетливо. Ее внутренний голос стал столь же реальным для нее, как живой человек или скорее как тот кошмар, в котором она жила.
Она вздохнула, затем в который уже раз начала мучительно медленно скрести песчаник шпилькой — одна, две, три, четыре и так до двадцати тонких линий по одну сторону петли, — проверяя указательным пальцем углубление, которое сделала, прежде чем переключиться на другую сторону.
Еще две попытки, и отломался кусочек шпильки. Клара сбила костяшки пальцев о грубый камень и сломала ноготь. Громко вскрикнула в гневе и смятении, успокоилась, поискала обломок, но он бесследно исчез. Угрюмо повернулась к стене и продолжила ковырять остатками шпильки неглубокую бороздку вокруг петли.
Ее преследовали яркие вспышки в черной как деготь темноте. Что это? Мозг пытается преодолеть монотонность непроницаемой ночи или истощение и нехватка пищи вызывают галлюцинации? У нее не было времени об этом думать, она работала как в трансе, не ощущая новых ссадин и ушибов. Песок скрипел на зубах, оседал на ресницах, пот, смешанный с грязью, заливал глаза, но она не останавливалась, успокаиваясь звуком царапанья металла о камень.
Вдруг дверь настежь распахнулась. Клара повернулась, пряча шпильку для волос в складках мантии. Ее долгожданный мучитель стоял в дверном проеме и тяжело дышал. Она замигала, щуря глаза от яркого света. Сердце зачастило — ей стало так страшно, как не было еще ни разу в этом подвале. Случилось что-то непоправимое. Боже, пожалуйста, не дай ему меня убить! Не сейчас!
Когда похититель спускался по лестнице, казалось, он несет на плечах неподъемный груз; такое впечатление, что ступени прогибались под его тяжелыми шагами. Клара молча смотрела на него. Я не буду его умолять. Он уже и так почти все у нее отнял, она не позволит лишить ее остатков человеческого достоинства. Он швырнул ей под ноги газету, которая развернулась на заголовке «БОЛЬНОЙ».
Она уставилась на это слово не в силах пошевелиться.
— Прочти, — приказал он.
Заголовок занимал почти треть страницы. Под ним были размещены фотографии двух женщин. В глазах защипало, текст расплылся.
— Пожалуйста… — прошептала она.
Не делай этого, Клара. Не проси, не умоляй. Но она жаждала хоть какого-то объяснения, должна была узнать, почему он выбрал именно ее.
— Прочти это!
Угроза, прозвеневшая в его голосе, вывела Клару из состояния оцепенения. Она вздохнула и вытерла глаза. Крупинки песчаника оцарапали веки, и она увидела на пальцах кровь. Значит, кровь испачкала и стену. Не спуская глаз с человека в маске, она затолкала руки как можно глубже в рукава мантии и немного подвинулась, чтобы скрыть повреждения на стене.
Газетный подзаголовок гласил: «Женщина спасена из подземного ада».
Это было нереально. Еще одна галлюцинация от переохлаждения? Она изо всех сил старалась уловить смысл статьи, пробегая глазами по строчкам, как могла бы просматривать подробный рапорт полицейского допроса: «…Женщину удерживали в заключении… Женщине-полицейскому нанесен удар… видео… записи… развращенный… арестовали…» Она остановилась и прочитала предложение: «Полицейские арестовали тридцатипятилетнего человека в связи с инцидентом…»
Клара подняла голову и заглянула в глаза мучителя, сверкавшие в прорезях маски. Если полицейские арестовали преступника, почему она все еще здесь? Почему она прикована цепью к стене, напуганная, продрогшая, голодная до потери сознания?
— Я не понимаю…
Он сунул руку в карман, и Клара невольно вскрикнула. Нож?.. Она в ужасе наблюдала за ним и почти зарыдала от облегчения, когда он вытащил диктофон, положил на пол между ними и включил.
— «…человек был арестован сегодня днем за вооруженное нападение на женщину-полицейского в южной части города. Полицейские подтвердили, что его обвиняют во многих преступлениях, включая похищение и убийство. Это служащий местной турфирмы Алекс Мартин…»
— Алекс Мартин… — повторила Клара.
Мужчина выключил диктофон:
— Все эти исковерканные жизни… Женщины, которых он унизил, изнасиловал, а теперь и убил, потому что вы позволили ему выйти на свободу… Это на вашей совести!
В этот момент Клара узнала голос. Боже милостивый… Брайан Келсолл — отец Лоры.
Как она могла так ошибиться? Думала, что он упивается безнаказанностью убийц, беспомощностью жертв, когда на самом деле он просил, чтобы она услышала их крик о помощи.
— Вы обвинили меня, что я плохой отец, — сказал он. — Вы осудили Лору, но не насильника. Почему? Потому что он платил вам? Для вас имеют значение только деньги?
— Лора, — прошептала Клара. — Она?..
