Его тело осело, как гаснущий факел. Стражники подхватили его, но он уже не чувствовал их рук. Последним взглядом он снова коснулся моего лица. Не как убийца, не как предатель. Как мальчик, который влюбился — и потерял.
Как дурак!
— Не плачь. — Ишель прижал меня к себе, позволяя спрятать мокрое лицо у него на груди. — Он сам выбрал. И для него так лучше. Человек, настолько потерявший разум от любви, не смог бы остановиться. И не пережил бы поражения.
— А потому что говорить словами через рот надо всем! И вовремя! А не через семь смертей! — зло пробубнила я сквозь слезы прямо в своего принца. — И не устраивать черт знает что. И вообще. Не верю я, что Ли Сянь жаждал власти ради любви ко мне. Власть сама по себе слишком ревнивая дама. Хуже, чем Фен Гу. Скорее всего, он, как настоящий психопат, просто не мог вытерпеть, что игрушку, которой он должен был дополнить свое величие, отобрали без спроса.
— Теперь уже неважно. — Мой принц продолжал гладить меня по волосам, утешая.
— Прикажи арестовать всех, кто связан с ней и с ее семьей. Еще не хватало натолкнуться на мстителей, когда мы решим, что все уже позади!
— Не беспокойся об этом. — Ишель обнял меня еще крепче. — Всех, кто хоть как-то проявил себя в эти дни, пока мы готовились к свадьбе, взяли на заметку. Особенно тех стражников, кто позволил Фен Гу сбежать из дворцовой тюрьмы. А теперь успокойся. Мы должны закончить церемонию.
— Церемонию? — Я подняла лицо, чтобы взглянуть на него. Машинально подумала, что весь мой шикарный свадебный макияж размазался и я похожа на клоуна.
— Свадьба, — напомнил Ишель, глядя на меня совершенно серьезно.
— Да о чем ты?! — удивилась я, даже попыталась отстраниться. Но мне не позволили. — Ишель, мы ведь просто разыграли спектакль-ловушку!
— Не знаю, что разыгрывала ты, а я намерен вступить в брак прямо сейчас, и никакие заговоры мне не могут помешать. Тем более что двойник, так тщательно загримированный под отца, устал изображать немое чучело на троне. Да и придворные удивляются: такой ужас творится, а император молчит. Теперь здесь безопасно, и настоящий правитель может занять свое место, чтобы благословить нашу будущую семейную жизнь!
Я уставилась на него не моргая:
— Подожди… что? Ты в курсе, что только что умер твой брат, принц-заговорщик, а я… я вся в слезах, соплях и, возможно, кровавых брызгах его любовницы?
— Ты прекрасна, — сказал Ишель с абсолютно невозмутимым лицом. — Особенно когда злишься. И это еще один повод поскорее объявить тебя моей женой — чтобы никто больше не путал, кому принадлежат твои сопли.
— Романтик, — выдохнула я, прижавшись щекой к его плечу. Сердце впервые за последние часы забилось чуть мягче, а на губах проступила улыбка. Мы заслужили право на свое «долго и счастливо», разве нет?
— Удивительно, — фыркнула я, наблюдая, как готовят алтарь. — Ты был прав. Мы все-таки женимся.
— Сначала поженимся, а потом будем жить. Обещаю: не семь жизней. Одну. Но лучшую.
— И без демонов, крови и кинжалов?
— Постараюсь. Хотя зная тебя — скучно точно не будет.
Я рассмеялась. Впервые за долгое время по-настоящему. И кажется, не я одна.
Брачная церемония в кои-то веки прошла идеально, если не учитывать предшествующую историю. Совсем скоро император благословил наш брак… Но уйти в свое «долго и счастливо» вот так с ходу нам никто не дал. Еще не все заговорщики оставались вычислены и наказаны. Вместо медового месяца началась зачистка. Мой брат со своими людьми уже взял столицу под контроль, люди Ишеля и верные императору тайные агенты прочесывали дворец и прилегающие здания, вылавливая всех, кто так или иначе был связан с сетью Фен Гу. Заодно открылось то, что я давно подозревала: заговоренные гвозди в копытах коней тоже были делом рук ее людишек. В прошлой жизни мерзавка убила не только меня, но и моего брата, и множество совершенно невинных людей.
— Эти трое — из личной охраны тетушки, — сообщила Цзинь, появившись в дверях со свитком в руках. — Вы велели проследить, кто помог Фен Гу выбраться из камеры.
— Говори, — кивнул Ишель, потемнев лицом.
— Они передавали записки. Через кухню, через банных служанок… и… — она поморщилась, — одного из придворных лекарей. Он, кстати, уже под стражей. И, похоже, знал о яде.
— Этот… лекарь… — Юэ Линь перевел взгляд на Цзинь, — случайно, не седой, сутулый, с татуировкой журавля на запястье?
— Да, — кивнула девушка. — Уж слишком он хорошо знал, как именно этот яд действует. И даже знал, что противоядия нет… Только не учел, что Фен Гу захочет проверить яд сразу. И не на госпоже, а на слуге, которого подкупили в оранжерее.
— Мерзавка, — прошептала я.
— Он уже дает признательные показания, — сухо добавил Ишель.
— Удобно, когда у нас есть целитель, который не только лечит, но и способен различить, какой яд использовался, по одному взгляду, — бросила я, посмотрев на Юэ Линя. — Ты впечатляешь.