Этот сборник стихов – своеобразная фиксация человеческого роста, как отметки карандашом на дверном косяке. Это дневник одной жизни, попытка осмыслить происходящие события. Первая часть посвящена временам года, вторая – моему пути становления, третья – ведет от первого дня недели к воскресенью.
ЛЕТО. СЕСТРЕ
Нежность, испытываемая к тебе,
Прямее и как-то понятнее всей другой:
Как лапы елей склоняются книзу
И, словно пещеры, хранят в тени Рождество;
Приглушенное что-то, бархат на пианино…
Вот девочка спит, нарисована акварелью -
(Кто легкие линии эти премудрой рукой сотворил?)
Поляна концерта. Вивальди. Вечернее солнце.
Да будет с тобой волшебство, и бабочка, и река,
И мягкое что-то, как шерсть моего котенка.
ЛЕТНЕЕ. АВГУСТ
Те, кто хочет вернуться – вернутся.
Отпускают шары, шары облетают всю Землю,
Как блюдце.
Возвращаются к ним.
Собираешь, что сеял -
Сливы, любовь, виноград,
Невиданные доселе.
Печешь пироги.
Вот кусочек -
Сливы, любовь, виноград…
И дни короче, и звёзды ночью…
А хочешь, послушай брат
О том, как чистый нездешний свет -
Печаль моя разлит
Немного печали возьми, что кулёк конфет -
И глотай.
Вот гладят глаз параллели веток,
И яблоки налиты,
И так, невольно, не ждёшь ответа,
Но спросишь: не ангел ты?
Ты кто? Ты ангел?
Ты кто, человече?
Мягко ступая, в комнату входит вечер.
Глаза – ладонями, окна покроет пологом.
Лишь чья-то крыша сгорает в пламени.
И только светлым закатным облаком -
Не забывай меня.
Не забывай меня.
ОСЕНЬ. ПЕСНИ ДОЖДЯ
I
Вот прошла пелена, пелерина большого дождя.
Я боюсь посмотреть. Фортепьянные ноты ресниц.
Что лежит за границей опущенных глаз?
Падать ниц. Звук рождать.
Падать ниц.
Умирания страх между розовым небом и мной.
Понемногу живу, остальное-стальное потом.
День проходит за днём. Из пророчивших – самой земной
Я стою под зонтом.
Под смешным невозможно зонтом.
Напиши мне, когда ты пройдешь этот морок и рок -
Запиши сообщение, пропись неизданных фуг.
Как исполнится срок, как исполнится истинный срок,
Я заржавленными ногами пойду потихоньку на звук.
II
Постоянность и капель и дней и узоров и листьев
Осень лишь девушка ждущая своего возлюбленного
В день побега его подкуплен был пристав
И дом уже ранее был куплен его
На холмах чужих и вдали от родин
Лицо ее постарело и вытерлось а любовь не проходит.
согревайся связанным из умерших листьев
Из коры деревьев из облаков
Ты же видела он был добр да истов
И был таков
женщина поющая на крепостной стене
В мире умирающих ночью ветвей теней
Не спрашивают о погоде
Голоса не слышны а любовь не проходит
женщина восходящая по ступеням
по тяжким каменьям ступеням месяцев
есть ли чего кроме пенья лестницы
И багрового голоса пения?
– Почти неживая, смотри-ка, дочка.
Ведь все, что осталось – одна оболочка
Темного флага и знака что-то навроде -
И лишь любовь не проходит.
ОСЕНЬ. ОБ АНГЕЛЬСКОМ
Ранняя осень – срок отходить с дороги,
Видеть и миловать ждущих Твоей зимы.
Время друг друга радовать
тем немногим –
Всем, что имеем мы.
Теплое пламя лить языкам деревьев -
(Руки усталые гладит, не опалит!)
Нам ли деревья плачут, иль мы, деревня,
Плачемся им на ангельском, что болит?
Шумно не будет – это в полях, в лагунах
Пляски огня и страх теневых коррид.
Нету у нас ни фонариков белолунных,
Нет и свечи, но лампа в окне горит.
Будем нескоро двигаться, нет, нескоро -
Сына не вырастить, свой не построить дом;
Радость ровнее, горе, долины, горы…
Но обещаю – выживем. А потом -
Дней приуляжется ход без конца и края,
Тихо-тихонечко время замедлит бег,
И не заметим, как в небо мое из рая
Выпадет дивный снег
ЗИМА. ПУСТОШИ
Перед смертью последняя просьба положена мне.
Если так, ты же знаешь, я силой мне данной такой
Сотворила бы снег и вечерние дли́ны теней,
Тайным пением тихим земли утвердила б покой.
Пусть последнее, что я увижу, когда я уйду
Будет ветер, срывающий листья сухие несмело.
Где сливаются время, и мысли, и дух
Размывается в белом.
Где присуща любовь, но любовь бессловесней земной:
Любоваться тобой, не жалеть, обладать не желать.
И надежда на дом, и одежда пребудет со мной
И (ещё повторяю) любви белоснежная гладь.
Где толкуют снежинки премудро о тайне планет.
(Я уйду, и умру, но у смерти меня отвоюй.)
Не о смерти и боли, о нет, белоснежный, о нет!
Не о смерти – о свете.
(Дай руку прижаться твою).
ЗИМА. AULD LANG SYNE
От родимого пятнышка моего до родных морщинок
Далеко-далеко – как Лавразии до Гондваны.
Я ваш вьющийся контур цветов золотых обойных,
Подрастает наверх пролагающий тропку стебель.
Ангел тихий прозрачно сидит на вершине ёлки
И считает минуты, как скоро должно свершиться.
Мне почти что уже не страшно, почти не больно,
Но пока ещё всё-таки страшно чуть-чуть и больно.
Как по саду ночному шел ангел-большие крылья,
Не смотрящий на то, что ни сада уже, ни дома.
ВЕСНА. МАРТ
Так отправляют сына на звон дороги,
Так отправляют небо под чьи-то ноги,
Небо поет, раскачивая пороги,
Небо поет, раскачивая пироги,
То, что даёт оно, то даёт немногим:
Белое – белому, радости – кто не выжил,
Путь от земли до солнца, а дальше – выше.
Так очищают март от февральской грыжи.
Радуйся, Рыжик!
***
Двое детей просыпаются утром.
Небо полно любовью,
Нежностью полон мир.
К тебе и ко мне, друг к другу,
К нему и к ней.
Любовь есть посох
И ничтоже ее сильней.
Двое детей просыпаются утром
– Так поют «Отче наш» – растерянно -
В любви – до конца, и – в горе,
Миру в глаза – глаза нерождённых птиц,
Янтари огней.
Любовь есть море
И ничтоже ее сильней.
Двое детей просыпаются утром.
И мир так тих.
