– Ты аккуратней там! Она же не робот, а маленькая девочка! – Закричала Алиса в голове Адама. – Сбавь обороты.
Адам хоть и не ответил, но согласился и прекратил раскачивать качели. Покатавшись на них, Ева помчалась на горку. Она несколько раз, громко вереща, скатилась с нее и побежала к следующей карусели. Это было бревно. Ева уселась на один его конец, а Адама посадила на другой.
– Давай, отталкивайся ногами.
Адам оттолкнулся и поднялся вверх, а Ева опустилась на землю. Теперь она оттолкнулась, и они поменялись местами.
– Это так просто и так волнительно.
– Да что же с тобой происходит? – Зацокала языком Алиса. – Первый раз вижу робота, который верит в бога и испытывает эмоции.
– Я же говорил, что я не обычный дроид. – Рассмеялся Адам. – Я дроид-отец.
– Кстати об отцах. – Голос Алисы заметно изменился. – Папа Евы погиб.
– Умеешь ты испортить настроение. – Адам встал и, подняв Еву, отослал ее бегать по лабиринту. – Расскажи мне, как это произошло.
– Он был летчиком. Пилотом на международных авиалиниях. Поэтому он и уезжал на долго, в это время он был в полетах. Последний его рейс был из Москвы в Хургаду. Его самолет был сбит над Средиземным морем. Никто на борту не выжил.
– Сбит?
– Да, Адам. Самолет был атакован ракетой воздух-воздух. Его гибель стала началом большого дипломатического скандала. Этот скандал стал прологом к войне.
– К войне? К какой войне?
– К последней. К той, что длилась всего несколько часов, и в которой погибло все живое на этой планете.
– Из-за одного самолета? Я в это не могу поверить.
– Хочешь верь, хочешь не верь. – Обиженно буркнула Алиса. – Но это правда. Через двое суток после гибели отца Евы, началась война, еще через несколько часов она закончилась.
– Но разве так можно? Как же нужно не любить себя, что бы допустить такое?
– Это люди, Адам. Их поступки иногда не поддаются анализу. Сведения в прочем противоречивы. Я так и не узнала, кто первым запустил ракеты.
– Сведения? Ты что смогла восстановить базы данных?
– Да. Хоть и не полностью. Ты заменил несколько микросхем, и я смогла запустить восстановление резервных копий.
– Почему ты не дала мне к ним доступ?
– Тебе не понравится то, что ты там увидишь.
– И все же…
Но здесь разговор Адама и Алисы прервал визг Евы. Девочка бегала по площадке и у нее закружилась голова. Она споткнулась и упав разодрала ногу. Адам тут же подбежал к ней, взял на руки и понес к машине. Открыв багажник, он достал аптечку. Рана на коленке Евы сильно кровоточила.
– Болит. Сильно болит. – Захлебываясь слезами, стонала Ева. – Адам. Сделай что-нибудь.
– Сейчас. Для начала нужно обработать рану перекисью водорода.
– Нет. Не надо. Будет щипать.
– Не будет. Иначе в ранку попадут микробы, и она станет болеть еще сильнее.
– Нет будет. Нет, не попадут – Ева заверещала и прикрыла рану ладонями. – Мне мама так уже делала и сильно щипало.
– А Адам подует, как папа и все пройдет.
– Подует? – Чуть успокоившись и посмотрев на Адама, прошептала Ева. – Тогда давай.
– Подую? У меня же легких нет. Я когда рот открываю, оттуда воздух не идет. – Произнес Адам в своей голове. – Ты хоть думай, прежде чем что-то говорить.
– А я и думаю. У тебя в левой руке есть воздуходув. Направь его на рану.
Адам посмотрел на его руку. Обтекатели разъехались, и из нее показался небольшой вентилятор. Он быстро закрутился, и Адам направил его на коленку Евы.
– Так хорошо?
– Да, Адам. Так не болит.
Робот смочил рану перекисью, а вентилятор сдул с нее кровь и грязь. Но рана продолжила кровоточить.
– Кровь не свертывается. Это все из-за радиации. Если ты не остановишь ее, то просто вся вытечет.
После слов Алисы Адам затрясся. Если бы он был человеком, то можно было подумать, что он трясется от страха за Еву. Но впрочем, так оно и было. Порыскав в аптечке, он нашел заживляющий порошок. Засыпав им рану, Адам обернул ее бинтом и крепко перевязал.
– Посмотри на ее руки. – Прошептала Алиса. – Ты видишь эти пятна?
– Что за пятна. – Забыв про коленку и осматривая свои руки, произнесла Ева. – О. А откуда они взялись? Их раньше не было.
Все тело Евы оказалось покрыто красными пятнами. Они были все одинаковые. Круглой формы с белыми волдыриками внутри.
– Они чешутся.
– Не чеши. Только хуже сделаешь. – Адам одернул руки Евы и направил на пятна свой вентилятор. – Сейчас станет легче.
– Это лучевая болезнь. – Алиса опять говорила внутри Адама, не желая еще больше расстраивать Еву. – У нее начинается рак кожи. Вскоре все ее тело покроется метастазами. Это уже не остановить.
У Адама буквально опустились руки. Где-то глубоко внутри своей электронной души он все еще верил, что Еву удастся спасти. Но его оптические сенсоры говорили обратное. Алиса опять показала ему снимок Евы. Уже шестьдесят процентов тела были затемнены.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно, Адам. Мы можем скрасить ее последние дни.
– Значит скрасим.
Боль потихоньку отступала и Ева, глубоко зевнув, прилегла на плечо Адама. Так она и проспала всю ночь. Он сидел на багажнике машины, а она дремала в его объятиях.