Ева лежала в кресле. Ее губы так и остались вздернутыми в улыбке. Небесно-голубые глаза навсегда закрылись бледными веками. Она была спокойна и безмятежна. Из глаз Адама потекли слезы. Это порвались шланги с гидравлической жидкостью, но разве это кого-то интересует. Это были настоящие слезы робота, скорбящего по своей маленькой девочке. Перед глазами сами собой замелькали воспоминания последней недели. Вот, он увидел ее в первый раз. Грязную, в порванной пижаме. Вот, он дал ей яблоко. Вот, Ева первый раз услышала голос Алисы. Еще несколько картинок и Ева дала им имена. Торговый центр. Подвал. Плита. Вот, Ева принесла ему домкрат и спасла его. Теперь они едут в машине. Детская площадка. Качели. Горка. Теперь Адам сражается за ее жизнь с другим роботом. Она убегает от него, но затем прощает и они обнимаются. А вот, он печет ей оладьи. А вот, они стоят у реки и…
– А что теперь будет с нами? – Оборвала воспоминания Адама Алиса. – Что нам делать теперь?
– С нами? А ничего теперь не будет. – Адам схватил себя за обтекатель на левой груди и со скрежетом оторвал его. – Зачем нам вообще быть, если ее уже нет?
– Постой. Я понимаю, что ты хочешь сделать, но я еще не готова.
– Разве к такому можно приготовиться?
– И все же. Я программа и меня начинают разрывать протоколы самосохранения. Подожди. Сейчас я их отключу.
Адам замолчал. Он не сводил глаз с Евы, когда его рука нырнула под обтекатель. Он продолжал гладить ее ладонь, когда его пальцы сжали элемент питания.
– Я готова, Адам. Но напоследок, я хочу признаться, что я люблю тебя. Ты самый лучший носитель, которого только может пожелать себе помощница.
– Я тоже рад, что ты была у меня. Ты не простая помощница. Ты не какая-нибудь Валькирия. Ты Алиса.
Адам со всей силы сжал элемент питания.
– Прости меня, Ева. Прости за то, что не смог уберечь тебя. Прости и прощай.
– Прощай, Ева. – Простонала Алиса. – И ты прощай, Адам.
– Прощай, Алиса.
Адам дернул элемент и вырвал его из груди. Рука опустилась на землю, и аккумулятор выпал из нее. Его глаза начали тускнеть, а Алиса вошла в аварийный режим. Она уже не могла управлять собой.
– Сбой питания. Опасность. Предупреждение. Отказ электроснабжения. Отключение вспомогательных систем. Переход в режим экономии энергии. Отказ основных систем. Гибель носителя неминуема. Осталось десять. Девять. Восемь. Пять…
Алиса отключилась, так как была вспомогательной функцией Адама. Его глаза начали тускнеть, но он продолжал смотреть на Еву. Еще мгновение и они погасли. Робот качнулся и плавно опустил голову на колени Еве. Его лицо упало в ладони девочки, а руки опустились на землю. Адам умер и уже никакая молния его не воскресит. И это было его решение. Решение робота, пошедшего против своих программ и протоколов безопасности. Адам не мыслил свою жизнь без Евы, и теперь он тоже на небесах. Но только на своих. На небесах, на которых живут только добрые роботы. На тех же небесах сейчас и Алиса.
А вот на земле никого не осталось. По серому небу плыли черные тучи, но нет больше глаз, которые это увидят. Ветер шуршал пеплом и гудел в пустотах разбитых окон, но нет больше ушей, которые это услышат. Дождь барабанил по выжженной земле, но нет больше рук, которые это почувствуют. Нет больше голоса, который воспоет восход солнца. Нет больше ног, которые будут бегать по теплому, желтому песку. Нет больше губ, которые будут улыбаться. Больше ничего нет. Только серое небо, тусклое солнце, холодный ветер и мерзкий дождь…