* * *
Франц что-то делал в саду «Русского Дома», когда Вольфганг пригласил его поприсутствовать на заседании правления Института.
– Посиди, послушай чем мы живём.
В правлении было двенадцать человек. Семеро из бывшего СССР и пятеро местных дрезденцев. Разговор шёл на двух языках одновременно. У Франца было такое ощущение, что все одинакого хорошо изъяснялись и на русском, и на немецком.
– Давайте, думайте, какой ещё можно придумать проект, чтобы под него культурамт мог дать деньги. Библиотека – это мало. Проект, вы знаете, утверждается заранее. Откладывать на потом нет смысла, – Вольфганг нервно постукивал ручкой по столу.
За столом воцарилась гробовая тишина. Все сидели, как двоечники в классе, пряча от учителя глаза в пол. Франц наконец решился подать голос, хотя он и не был членом правления.
– В будущем году будет сто семьдесят пять лет со дня рождения Достоевского.
– Причём здесь Достоевский? – Вольфганг с удивлением повернулся к Францу.
– Достоевский – писатель с мировым именем, больше двух лет жил в Дрездене. Может можно какие-то встречи организовать. Чтения. Показ фильмов. Дочь у него здесь родилась и крестил её Достоевский здесь…, «Бесов» здесь писал, – продолжал развивать свою мысль Франц, – может, можно будет специалистов-достоевсковедов пригласить. В Лепциге живёт Опитц, кто-то – в Москве, Захаров – в Пертрозаводске…
– Это кто? – спросил Вольфганг.
– Опитц – это немецкий достоевсковед, я читал его статьи… Достоевский и «Жену под кровтью…» здесь писал.
Члены правления таращили на Франца глаза.
– Ты что, Достоевским занимаешься? – спросила Валерия, – ты же – математик.
– Это так, хобби. Вообще я давно Достоевским интересуюсь, лет двадцать, небольшая библиотечка даже есть дома по Достоевскому.
– А ведь это идея. Ты задержись сегодня, поможешь мне план проекта набросать – обратился Вольфганг к Францу, – а ты, Ута, сходи завтра к бургомистру по культуре, надо почву подготовить. Нет, вместе, второём с Францем пойдём.
Бургомистр долго не мог понять, как связаны Дрезден и Достоевский, но в конце концов дело сдвинулось с мёртвой точки. Наступили горячие деньки. Проект предполагал не только чтения и показ фильмов, но и проведение в Дрездене международного симпозиума с приглашением достоевсковедов со всего мира. Список известных достоевсковедов составил Франц. Второй основной задачей Франца по проекту было – написание статьи о «Днях Достоевского» в Дрездене. Статью разослали сразу в несколько немецких газет. Валерия отправилась в архив местной православной церкви и нашла там запись о рождении и крещении дочери Достоевского.
Франц рассказал Вольфу, что в Омске есть музей Достоевского. Кроме того, в Омске живёт достоевсковед Вайнерман, который разыскал чертежи омского острога, где был на каторге Достоевский.
– Я летом собираюсь в отпуск, в Красноярск, может есть возможность в Омск заскочить? – «забросил удочку» Франц, – куплю билет с остановкой в Омске.
– Это не плохо, – согласился Вольфганг, – мы можем финансировать твоё пребывание в Омске. Три дня тебе хватит?
* * *
Самолёт выполнял рейс по маршруту: Берлин – Москва – Омск. Рядом с Францем сидела симпатичная женщина примерно его лет. «Ну всем хороша», – подумал Франц, искоса разглядывая попутчицу.
– Вы до Москвы летите? – решился заговорить Франц.
– Нет, до Омска, а вы? – улыбнулась соседка.
– И я до Омска. Есть небольшое дело. Вы домой или в гости?
– В гости. Долго планируете пробыть в Омске?
– Да хочу в тот же день и улететь, если, конечно, такая очаровательная женщина, как вы, не пригласит в гости. Кстати, вы знаете где находится в Омске музей Достоевского?
– Кто ж его не знает. А вы только за тем и едите, чтобы музей посетить?
– Да, только за этим.
– Вы что же – достоевсковед?
