В очередной отпуск Франц полетел в Россию с мыслями о Грабовом и новой математике. Уже на второй день приезда Франц столкнулся на улице «Ленина» со своей бывшей одноклассницей. Ольга покупала с уличного лотка-прилавка виноград. Франц не стал ей мешать, а тихо стоял неподалёку и наблюдал за происходящим. Ольге взвесили виноград, завернули в кулёк, она расчиталась и, прижав к груди кулёк и зажав в руке кошелёк, пошла по улице, оставив на прилавке свою сумочку. Франц подождал несколько минут, потом подошёл к прилавку и сказав: «забыл», забрал ольгину сумку. Никто в очереди даже ухом не повёл, все были сосредоточены на винограде.
Он шёл за Ольгой метрах в пяти сзади и ждал, когда же она вспомнит о сумке. Ольга вспомнила о сумке через два квартала и бросилась бежать назад чуть не сбив Франца с ног. Он поймал её за руку и, с трудом удерживая, начал объяснять ей, кто он такой и что сумка её здесь, и не надо никуда бежать. Подслеповатая Ольга не сразу сообразила в чём дело. Наконец признав, в поймавшем её мужчине, своего одноклассника и получив в целости свою сумку, она успокоилась и пригласила Семёна-Франца к себе в гости. Оказалось, что они уже стояли на пороге её дома. Дома пили чай и вспоминали одноклассников – кто чем сейчас занимается. Франц без всякой надежды спросил, известно ли что-нибудь о Тамаре. К своему удивлению Ольга была почему-то в курсе её дел. Оказывается Тамара, выйдя в пятый или шестой раз замуж, обосновалась теперь в Англии и сама позвонила по телефону Мишке, ещё одному их однокласснику, с которым когда-то дружила в школе.
Выйдя от Ольги, Франц тут же навестил Михаила. Тамара, действительно, была с ним на связи. Мишка записал Францу длиннющий телефон в Англии.
Рассказы о Грабовом никого в Красноярске не удивили. Единственным собеседником Франца, кто историю с Грабовым воспринял с интересом, была жена Жорика Наталья. Она почитывала какую-то эзотерическую литературу и про Грабового уже что-то слышала.
Снова ездили с Жориком на дачу и снова бутылку водки закопать не удалось.
Франц привёз из Германии материалы по игре для казино, которую он недавно изобрёл. Игра была построена по строгим законам математики, и Франц подал заявку на изобретение. Эта игра была названа «50 на 50» и всегда давала вероятностный выигрыш для казино, хотя внешне казалось, что шансы у игравшего в эту игру с казино были равны. Во время оформления заявки в городском БРИЗе от женщин, которые помогали осуществлять поиск, Франц, к своему удивлению, узнал, что игральный кубик до сих пор никем не запатентован во всём мире.
– Так, может стоить офрмить такую заявку на патент кубика? – заметил Франц.
– Ну тогда вас легче будет убить, чем платить за патент, – сказала одна из сотрудниц БРИЗа, – представляете, сколько игральных кубиков по всему миру используется в казино.
* * *
После возвращения из России оставалось ещё несколько дней отпуска и Франц решил заняться исследованием числа 138. Генетика числа (простые делители) оказалась довольно проста: 1, 2, 3, 23. С первыми тремя числами вопросов не возникало, а вот число 23 оказалось довольно необычным. Оно встречалось постоянно и в теории графов, и в проективной геометрии, и в теории чисел. Кроме того числа, кратные числу 23 были ключевыми и в естествознании. Число 46 равное произведению чисел 2 и 23 – это число хромосом человека. Число 92, получаемое как произведение числа 4 и 23 – это число стабильных элементов в химии. Число 23 встречалось и в генетике. А число 138 было одним из чисел квантования Вселенной. Было ещё число, обратное постояной тонкой структуры в физике, но оно было не целым числом, а дробным, но его целой верхней границей было опять число 138. Число 69 – это 3 на 23 – очень любили эзотерики, но это Франца мало интересовало. Оно походило на стилизованный знак зодиака «рак», а Франц именно «раком» и был. В общем – это опять наводило на мысли, что вся эта игра с числами не случайна. Единственный человек, которого Франц посвятил в числовую эпопею, был любимый ученик, из тех, кто посещал «Пифагор». Звали его Слава. Пацан он был любознательный, ищущий. Много задавал вопросов на занятиях, во многом стимулировал работу кружка и доверял Францу, как самому близкому человеку. Франц и Слава стали встречаться и в неформальной обстановке. Бывали друг у друга в гостях и, порой, вместе отмечали праздники.
