«Это тебе он Дима, – зло подумал Алексей. – Лежит у ног пушистым белым ковриком. А для всех остальных – Сажин. И чего тебе не живется с таким мужиком? Наслаждалась бы своим простым женским счастьем. Ах, Дима, я хочу персик! И он гонит целый вагон этих персиков черт знает откуда, судьбы ломаются, люди гибнут, а эта… кукла. Не хочу я, Сажин, ни тебя, ни эти персики! Да она ненормальная!»
– Что вы на меня так смотрите? – Дарья Витальевна невольно одернула свитер. – Я просто хочу, чтобы все знали правду!
– Какую именно правду?
– Это мой муж убил Анжелику! Я пришла, чтобы рассказать об этом!
– Вы так хотите засадить его в тюрьму?
– Но если он убил, он же должен за это ответить?
– Хорошо. Рассказывайте. – Алексей выдвинул ящик стола, чтобы проверить, на месте ли пистолет. На месте. Порядок. – Рассказывайте, – повторил он, задвинув ящик.
– Я не хотела ехать в этот круиз. Изза Дана. Мне тяжело видеть его рядом и понимать, что мы никогда не будем вместе. Но Диме непременно надо в этом убедиться. Раз за разом он сталкивает нас с Даном, чтобы проверить, люблю ли я его еще. Я уже устала от этих проверок! А сам Сажин ходит к любовнице! Потом эта любовница устраивает мне сцены!
– Положим, сцена была только одна, – вздохнул Алексей.
– Откуда вы знаете?!
– Потому что я с ней говорил. С любовницей.
– Зачем?!
– Затем, что я расследую убийство.
– Но при чем здесь это?!
– Дарья Витальевна, я вас внимательно слушаю. Вы не хотели, но поехали.
– Да. В новогоднюю ночь, – она запнулась, – я рано легла спать. То есть из банкетного зала я ушла первой из нашей компании. И только собралась ложиться, как зазвонил телефон.
– Это был Голицын, – сообразил Алексей. – Вот почему вы встали и пошли искать на свою голову приключений. А муж не нашел вас в каюте, когда через полчаса спустился в свой люкс. Голицын был сильно пьян?
– Нет. Не очень.
– А вы?
– Я выпила пару бокалов шампанского, не больше!
– Это за новогодним столом. А потом?
– Дан прихватил в баре бутылку «Просекко», – призналась Дарья Сажина. – На открытой палубе холодно, дует ветер.
– И вы решили согреться итальянским шампанским. Итак, вы с Голицыным пили шампанское на открытой палубе, потом целовались. И в этот момент… Ну же, Дарья Витальевна! Рассказывайте, рассказывайте.
– Вы что, там были?!
– Пока вы говорите сплошные банальности. Классическая сцена: жена целуется с любовником, и в этот момент на сцене появляется ревнивый супруг. И мне это очень не нравится. Уж больно по нотам разыграно.
– Дима пришел с Анжеликой! – с вызовом сказала Сажина. – Я сразу поняла, что вот онито любовники!
– Вы ошибаетесь, – мягко сказал Алексей.
– А как же ее завещание? И потом: они ссорились. Она висла у него на шее. А он сказал: «Как ты меня достала!»
– Муж вас видел?
– Наверное, да. То есть точно видел. Он мне сам сказал.
– Вы с Голицыным попытались спрятаться?
– Мне стало неловко. Мы сначала метнулись в тень, а потом побежали вниз, на закрытую палубу.
– А Сажин и Анжелика Голицына остались на открытой палубе.
– Да.
– И поэтому вы думаете, что он ее убил?
– А кто?
– Логично. Она его достала, и он столкнул ее за борт. Да, он это может.
– Вот видите! Вы сами это признаете!
– Я записал ваши показания, – строго сказал Алексей. – И всетаки, Дарья Витальевна, вы бы не спешили с выводами. Не торопитесь выставлять за дверь чемодан с вещами вашего супруга.
– Вы мне предлагаете жить с убийцей?!
– Ну а с кем вы до этого жили? Вы не задумывались, откуда у вашего мужа столько денег? А на него ведь и уголовное дело заводили, и… – Алексей чуть было не ляпнул про предотвращенное Сажиным похищение Алисы, но вовремя вспомнил помятый «пиджачок». – Нет, доказательств у меня нет. Ни у кого нет, иначе ваш муж сидел бы в тюрьме. Но то, что он человек безжалостный и беспредельно жесткий, – это факт.
– Кто?! Дима?!
– Да Дима, Дима. И потом: вы не можете против него свидетельствовать, вы жена.
– А кто может?
– Голицын. Но он вашего Сажина до жути боится. Зебриевич может. Софья Исааковна.
– Софа! Ну, конечно! – обрадовалась Дарья Витальевна. – Она же видела, как Дима с Анжеликой ссорились! Голицына на весь ресторан кричала, что он – импотент!
– Анжелика обвинила Сажина в импотенции?! – Алексей невольно закашлялся. – Извините… И что он?
– В томто и дело! Софа говорит, что Сажин смолчал. И ушел.
– Не верю! – покачал головой Алексей, вспомнив недавний разговор с Викой. Сажин уж точно не спускает, когда ему хамят. – Да, мне надо поговорить с Софьей Исааковной. Скажите, Дарья Витальевна, а что она за человек?
– Кто? Софа? Очаровательная женщина! Замечательная жена и мать! Обожает своего Сему! У них прекрасная семья!
– У вас с Сажиным тоже прекрасная семья, – невольно вздохнул Алексей и тут же поправился: – Посвоему прекрасная.
– Да что вы сравниваете! Софато своего мужа обожает! У них огромная любовь!
– Зато Сажин любит за двоих, – не удержался Алексей. – Но вы, похоже, не хотите этого замечать. Восторгаетесь чувствами других, даже не подозревая о том, как повезло лично вам.
