– Они с Викой встречались. Его звонок вовсе не случайно раздался сразу после того, как вы вышли из кафе. Они все спланировали. Дарья Витальевна, вы позволили собой манипулировать. Давайте взглянем на это в свете последних событий? Я имею в виду ваш рассказ. При разводе вам и впрямь достанется половина всего имущества. Но теперьто вы понимаете,
– Им?
– Голицыну и Вике. А может, и еще комуто. Я все больше задумываюсь над тем, какую роль в этом деле сыграл Зебриевич?
– Но как же Дэн?
– Дэн?
– Тот парень, которого нанял мой муж?
– А он точно его нанял?
– Да. Я спросила об этом у Семы, он все подтвердил. И дал мне адрес сайта. Я легко нашла Дэна и списалась с ним.
– Когда?
– Тридцать первого декабря.
– То есть на пароме?
– Ну да.
– И что именно этот Дэн подтвердил?
– Что его нанял Сажин.
– С какой целью?
– Чтобы Дэн со мной переспал, – зарумянилась Дарья Витальевна.
– А может, он врет?
– И Сема врет? Повашему, Алексей Алексеевич, на свете совсем нет честных людей? Все врут?
– Все.
– И вы?
– А я что, не человек?
– И мне врете?
– Скажем так, недоговариваю. Ну не надо вам всего знать, Дарья Витальевна. Вам и так досталось. Значит, тридцать первого декабря вы спросили у Зебриевича, а правда ли, что ваш муж обратился к нему по чрезвычайно деликатному вопросу? На что Зебриевич дал вам адрес сайта, где вы легко нашли – как вы сказали? – Дэна?
– Да, – кивнула Сажина.
– Вы с ним списались, он все подтвердил. А что именно вам сказал Голицын, когда позвонил ночью, после банкета, и вытащил вас из каюты, когда вы уже собирались спать?
– Что ему одиноко, – поежилась Дарья Сажина. – И кроме меня никто его не понимает.
– Какой затасканный прием! Но вы, наивная душа, пошли. А им, похоже, надо было, чтобы на открытую палубу поднялся Сажин. Он мог туда пойти только по одной причине: если знал, что там гуляете вы. Он увидел больше: вы пили шампанское и целовались с Голицыным. Я, кажется, начинаю прозревать. Я вам не вру, Дарья Витальевна. Да, вы правы, у меня проблемы в семейной жизни, так же как и у вас. И разбираясь в ваших, я начинаю понимать, что самые близкие люди порою так глухи и слепы, как не бывают глухи и слепы даже два человека, случайно оказавшиеся в одном купе, в поезде дальнего следования. Онито ничего себе не придумывают, потому что сойдут на конечной станции и разойдутся в разные стороны. А у вас с Сажиным путь долгий, и все какието недомолвки и, извините, непонятки…
– Да, наверное, – поежилась Дарья Витальевна.
– На Востоке говорят, чтобы стать счастливым, надо искупаться в семи морях. Мне вдруг пришло в голову, что на самом деле седьмое море – это душа самого близкого тебе человека. Который рядом с тобой вот уже много лет, но к нему, как и к морю, все время тянет. И если собираешься вместе дожить до глубокой старости и умереть в один день, надо в это седьмое море окунуться с головой. Узнать каждый камешек на дне, каждую мель или, напротив, впадинку. Нахлебаться до одури воды, выбиться из сил, пытаясь доплыть до берега. Вы нырнули в свое седьмое море, да еще с камнем на шее. Я имею в виду Голицына. Либо утонете, либо станете счастливой. Вам решать.
– Счастливой?!
– Вот кто вам точно врет, так это Голицын, – в сердцах сказал Алексей. – Ведь он вам не сказал главного: реальный владелец «АNДА» не он. А ваш муж. Напротив, Даниил Валерьевич попытался внушить вам мысль, что Сажин позарился на ваше имущество. На квартиру, в которой вы живете и которая якобы куплена на ваши деньги. Ведь так?
– Да, – неуверенно сказала Дарья Сажина.
– Ну и кто после этого Голицын?
– В самом деле… Он ведь мне этого не сказал…
– Думайте, Дарья Витальевна, думайте. И не торопитесь выгонять из дома мужа…
В этот момент хлопнула входная дверь и раздался голос Сажина:
– Даша, ты дома?
«Богатым будет, – невольно усмехнулся Алексей. – Только что его вспоминал».
– А у нас, оказывается, гости, – удивленно сказал Сажин, прямо в ботинках проходя в гостиную и усаживаясь на диван. – А не зачастили ли вы к моей жене, Алексей Алексеевич? Да еще в мое отсутствие пришли. Я пока еще муж.
Он неторопливо снял галстук и расстегнул ворот белоснежной сорочки.
«Устал делать деньги, – невольно подумал Алексей. – Красавец! И опять в белом!»
– Дима, ты хотя бы ботинки сними, – вздохнула Дарья Витальевна.
– Я разуюсь, когда он обуется, – кивнул Сажин на Алексея. – В доме не должно быть две пары мужских ботинок. Разного размера, – подчеркнул он.
– Дада, я уже ухожу. – Леонидов торопливо поднялся. – Я, собственно, узнал все, что хотел. Спасибо вам, Дарья Витальевна, за гостеприимство.
– Да что вы! Даже чаю не попили! – ответил за жену Сажин.
– Дима, ты зря так с Алексеем Алексеевичем, – попеняла ему та, когда за гостем закрылась дверь.
– Как так?
– Язвишь, мешаешь расследованию. Он желает тебе добра.
– Кто? Он? – Сажин расхохотался. – Побойся бога, Даша, он же мент!
