– Он неплохой человек. Умный. Ты знаешь, я тонко чувствую людей. – Она вздохнула. – Леонидов неплохой… Дима, я бы съела чегонибудь. Но ужин приготовить не успела, извини. Заболталась с Алексеем Алексеевичем.
– Давай закажем еду на дом!
– Лучше поедем куданибудь.
– Ты хочешь в ресторан?!
– А что, у тебя денег нет?
– Хорошая шутка. Деньги есть. Нет любящей женщины, с которой можно разделить радость. Я имею в виду хорошую кухню и бутылочку французского вина.
– Женщина есть. Дай мне десять минут. Только давай не поедем в пафосный ресторан, мне неохота надевать платье и делать прическу.
– Тебя пустят в любом виде в самый пафосный столичный ресторан. Я тебе это обещаю.
– Опять персики? – прищурилась Даша. – Я понимаю, Сажин, что ты растерзаешь каждого, кто посмеет напомнить мне о дресскоде. Но мне надоело быть женой тайного миллионера, который все в округе купил, кроме своей женщины, к которой он не знает как подступиться. Я уже запуталась, где правда, а где ложь. Давай поедем в простую пиццерию? Я хочу пиццу, на тонком хрустящем тесте, с моцареллой и бази ликом.
– Идет! Можешь даже не переодеваться.
– Дима, это домашний костюм.
– Да? Я не заметил. Тебе очень идет. Больше, чем вечернее платье.
Через десять минут они вышли из дома.
– А где наша машина? – удивленно спросила Даша. – На чем ехатьто?
– Вот она, – Сажин кивнул на огромный черный джип.
– Дима, где
– Я отдал ее своему водителю. Точнее, поменялся с ним. Если ты теперь все знаешь, какой смысл шифроваться? Это и есть моя машина.
– Какая уродливая!
– Момент…
– Стой где стоишь! Не надо бежать в автосалон! Я поеду на этой.
И Даша со вздохом полезла в джип.
– Я знаю, что для мужчины нет ничего оскорбительнее, чем когда ругают его машину, – сказала она, устраиваясь на переднем сиденье. – Извини.
– Ты стала вдруг думать о том, что говоришь мне обидные вещи? – удивился Сажин.
– Я просто стала следить за собой. За тем, что именно я тебе говорю. У меня такое чувство, что мы не слышим друг друга.
– Дьявол! Никакая машина не спасет от этих пробок! – ругнулся муж, выруливая на оживленный проспект.
– Меня устроит любая пиццерия. Необязательно ехать в центр.
– Как скажешь, – пожал он плечами.
Какоето время они ехали молча. Даша напряженно о чемто думала.
– Что тебе наговорил этот мент? – первым не выдержал Сажин затянувшегося молчания. – Извини, неплохой человек. Что он тебе наговорил?
– Так… Дима, а почему ты всегда носишь белое?
– Помнится, однажды ты сказала, что тебе нравится светлое. Я тогда купил первый костюм. Мы тут же поругались.
– Светлое, но не белое. Что бы я ни сказала, ты бросаешься в крайность. Дима, откуда этот жуткий максимализм? Неужели нельзя одеваться, как все нормальные люди? Ужасный цвет. – Даша покосилась на его белую куртку. – Рукав уже грязный.
– Момент…
Сажин резко затормозил и развернулся. Легковушки шарахнулись от огромного джипа, как мухи от шмеля, на бреющем полете влетевшего в одну из узких улочек. Водитель явно спятил.
– Куда мы едем? – удивленно спросила Даша.
Они свернули еще раз, потом еще, и она увидела вывеску «Мужская одежда».
– Посиди минут десять, ладно? – сказал Сажин, вылезая из машины. – Я недолго.
– Хорошо, – кивнула она и включила музыку.
Песенка Даше понравилась, она дослушала ее до конца, потом следующую… Минут через пятнадцать из магазина вышел муж в элегантном черном пальто, махнул рукой и улыбнулся. Широкими шагами дошел до машины и, открыв багажник, швырнул туда пакет со старой курткой. Потом сел в салон, захлопнул дверцу, сел и, повернувшись к Даше, спросил:
– Так лучше?
– О господи! Нет! Дама на синей машине чуть не врезалась в столб! Дима, и когда ты стал таким? – Она смотрела на мужа с огромным удивлением. – Ты, оказывается, очень красивый… Такое ощущение, что все эти годы я спала. Ты менялся, а я упорно не хотела этого замечать. Я помню, каким ты был, когда мы познакомились. Тощий, нескладный парень в очках. Ты все время сутулился. У тебя был такой потерянный вид… Когда мы поженились, я стеснялась показывать свадебные фото. Стеснялась ходить с тобой по улицам. Я все время боялась выдать себя хоть словом. Сказать тебе, о чем я думаю, что чувствую, глядя на тебя.
– Да у тебя на лице все было написано, – усмехнулся Сажин. – Думаешь, я этого не видел?
– Сколько же тебе пришлось работать! – ужаснулась она. – И над собой тоже… Сейчас у меня чувство, как у той женщины, которая чуть не врезался в столб. Господи, Сажин, это ты?!
– А это ты?
– Знаешь что… А поехали домой? Ты прав: закажем еду на дом.
– А что мы будем делать дома?
– Сажин! – Даша покраснела и отвернулась к окну.
– Понял!
Он дал по газам, и огромный черный джип понесся по тихой улочке, пугая прохожих. Мела метель, деревья ежились под ледяным ветром, люди кутались в шубы. В столице прочно обосновалась зима…
– Леша, ты сегодня так рано пришел. Чтото случилось?
Саша смотрела на него с тревогой. Глаза у нее были цвета морской воды, когда надвигается шторм. «Седьмое море, – невольно подумал Алексей. – Не пора ли и мне?..» Спросил:
– Поесть чтонибудь сообразишь?
