– А ты хорошо стреляешь, – сказал муж, протирая оружие и уничтожая, таким образом, Дашины отпечатки. – Запомни: это я его убил.
– Дима! – Она подняла на мужа испуганные глаза. – Что теперь будет?!
– Я сейчас позвоню Леонидову… Я и не в такие переделки попадал, успокойся. Посадят – так и в тюрьме люди живут. Я там устроюсь с комфортом и ненадолго задержусь. У меня хорошие адвокаты. Да что там! Лучшие! И Леонидов знает правду. Он хороший мужик, ты правильно сказала. Ну, не реви!
– Господи! Какая же я дура!
Она, вся дрожа, поднялась. И невольно покачнулась. Сажин тут же подставил ей руку:
– Держись. И не нервничай так. Все нормально.
– Ты столько со мной нянчился, а я тебя так отблагодарила!
Сажин посмотрел на нее с удивлением.
– Да ты мне преподнесла царский подарок. Я и мечтать об этом не смел. Я всего лишь хотел его напугать, чтобы пошел в полицию с повинной. Но то, что случилось, мне понравилось! Я бы сам его убил, но ты бы мне этого не простила. Тогда бы ты точно от меня ушла. А тут сама… Выбор был непростой.
– Выбор? – Даша посмотрела на него с удивлением. – Господи, Дима, ты о чем?! Хотя… – Она задумалась. – Что он, потвоему, должен был сказать мне, чтобы я… Нет, в тебя бы я точно не выстрелила, но и его не стала бы убивать. Или ты блефовал?
– Нисколько. Он должен был сказать, что любит Алису. А она его. А я, сволочь такая, мешаю их счастью. И остался бы жив.
– А ведь верно! Я бы не стала убивать человека, которого любит моя дочь. Но он этого не понял. – Она с недоумением посмотрела на Дана, который уже перестал дышать. – Странно, мне его даже не жалко. Он ведь человек.
– Он труп. Хотя даже мертвым выглядит неплохо. Ну, вроде бы все. – Сажин внимательно осмотрел пистолет. – Запомни: ты его даже не касалась. Лучше вообще молчи. Я сам. Все, я звоню. Выйди из комнаты.
Она послушно кивнула и вышла.
– Вы что, очумели?! – Алексею хотелось орать на этого идиота, причем матом. – Сажин, ты ведь сядешь! Я всего лишь просил тебя, чтобы Голицын пришел с повинной! А в нем теперь дырка!
– Две.
– Нет, ну как так можно?! Каждый раз – наотмашь! Да что ты за человек?!
– Так получилось, – пожал плечами Сажин.
– Какой нехороший выстрел. – Алексей подошел к трупу и нагнулся, чтобы его как следует рассмотреть. – А второй еще хуже… На самоубийство никак не тянет. Ладно, мы с этим поработаем, – сказал он, распрямляясь. – К примеру, убийство в состоянии аффекта с целью самообороны.
– Эк, накрутил! – хмыкнул Сажин. – Впрочем, рисуй что хочешь. И на ценнике тоже. Количество нулей не ограничено.
– Сажин! – Алексей всерьез разозлился. – Я жалею, что мы с тобой в разных весовых категориях!
– Это твое счастье, я маленьких не бью.
– Ведь не ты стрелял. Зачем тебе пистолет? Кулаки как гири. Она, да?
– Это вы о чем сейчас, Алексей Алексеевич? – Во взгляде у Сажина была насмешка.
– Ладно, проехали. Что сделано, то сделано. Поедешь в СИЗО. На тренировке наверняка сегодня не был, вот и разомнешься.
– Спасибо.
– И помни: я за тобой присматриваю. Хватит трупов… Нет, вы точно ненормальные!..
– Леша, что случилось? У тебя такой вид… Странный.
– Я опять напортачил, Сашенька. Хотел как лучше, а получилось…
– Как всегда?
– Даже хуже, чем всегда, – сердито сказал он. – Я обещал тебе, что, когда раскрою это убийство, мы поедем в ресторан. Ну, так вот: праздновать нечего. Оказывается, есть такие любовные треугольники, из которых единственный выход – смерть. Но надо сказать, они неплохо с этим разобрались. Ведь главное здесь понять, кто именно третий лишний. Они поняли.
– Ба! Ты сделал открытие в математике! – печально улыбнулась Саша.
– Скорее в психологии. Мне надо с этим завязывать. – Он вздохнул. – Хватит искать справедливость. Все равно ее никогда не будет. Хотя я верно предсказал: Дарья Витальевна еще будет Сажину в тюрьму передачи носить. Хвала моей интуиции!
– И ничего нельзя сделать? – огорчилась жена, которая была наслышана о любовной драме Сажиных и искренне им сочувствовала.
– Алиса, конечно, выступит в суде. История о том, как престарелый Дон Жуан пытался обольстить девушку с рапирой, вызовет у присяжных сильные чувства. Я посоветую Сажину настаивать именно на суде присяжных. И сам выступлю с речью. Разумеется, в защиту Дмитрия Александровича.
– Ты же не любишь олигархов, – не удержалась жена.
– Ему нельзя в тюрьму. С такими деньгами, такими кулаками, такими организаторскими способностями и с такой статьей ну никак нельзя. Мало у нас криминальных авторитетов! Если эти три мощных потока направить в соответствующее русло… Нет, лучше об этом не думать. Пусть все это остается на свободе. Страшно даже подумать, кем Сажин выйдет из тюрьмы! А стреляла она… Ладно, что мы все о них да о них. Давай о нас. Как мы отпразднуем Восьмое марта?
Саша рассмеялась.
– Однозначно без твоих друзей. Ты обещал завязать с детективными загадками. Кстати, я купила абонемент в фитнесклуб. Мне вдруг пришло в голову: все равно сижу в холле на диванчике, жду Ксюшу. Можно пойти на пилатес. А еще я хочу заняться танцами.
– Танцами?!
– Ты против?
– Нет, почему же…
– Я тебе потом расскажу.
