Катя пол ночи проворочалась в постели. В голову лезли мысли о Владе, родителях, о том, что через две недели начнется учеба в институте – уже 4 курс. Сначала она отгоняла пустые думы, как рабы отгоняют опахалом мух от своего господина. Затем ворочалась с закрытыми глазами, пытаясь ухватить сон за призрачный шлейф. Но, когда картины вокруг оживали и девушка крепко держала хвост Морфея в руках, сон таял, утекал между пальцами. Она обнаруживала, что больше не смотрит на пустые руки, а лежит на боку на диване в своем бренном и ноющем теле.
Однажды, еще в подростковом возрасте, также ворочаясь ночью без сна, она заметила, что если какое-то время пристально созерцать неясные контуры предметов, то они превращались в яркие желто-зеленые пятна. А если расфокусировать взгляд, ни о чем не думать и смотреть как бы перед собой, то вскоре появляются мимолетные, едва уловимые картинки и образы. Видения прекрасных цветов, существ и волшебных миров. Тогда, по детской наивности, она посчитала это какой-то сверхспособностью, но в институте нашла вполне рациональное толкование этим фокусам. Пятна возникают из-за «перегрузки» клеток сетчатки, а глюки, наоборот, из-за отсекания визуальной информации. Когда глаза видят «пустоту», а остаточные медиаторы в нейронах еще работают. Кто бы что ни говорил – а без знаний человек ударяется в мистику и легко верит во всякую чушь.
Все сильнее хотелось пить. Пришлось вставать и плестись на кухню – вода из-под крана теперь не устраивала. Зашлепала босыми ногами по паркету, затем по лестнице вниз. Каменные ступени приятно холодили подошвы. Дом спал, и Катя не стала включать свет. Друзья Лины давно разъехались. Их голоса смолкли, а веселый смех замер и растворился в сумраке большой гостиной. В душном воздухе еще витал слабый запах алкоголя с примесью сладких духов, но постепенно, капля за каплей, его сносило в приоткрытую форточку. Шторы на панорамных окнах были отодвинуты, и луна заглядывала в дом через стекло, рисуя на полу призрачную желтоватую дорожку. Она скупо освещала окружающую обстановку, побуждая напряженно всматриваться в пространство комнаты. Катя двигалась медленно, давая глазам время привыкнуть к темноте.
Где-то в отдалении тоскливо залаяла собака. Ветер зашелестел кронами деревьев и привнес в дом глоток свежего воздуха. Слева проступил силуэт пианино. Удивительно, неужели хамка Лина умеет на нем играть? Рядом должна быть дверь на кухню. Ага, ну вот и она. Девушка резко взяла правее и с размаху налетела на что-то бедром. «Хрясь… дзинь», – небольшой предмет соскользнул вниз и разбился с противным хрустом. Тихонько выругалась. Запоздало вспомнила, а потом увидела – путь преграждал небольшой журнальный столик. Наклонилась и осветила телефоном пол. Вот она, упавшая вещица – фоторамка, еще вечером ее заприметила и хотела рассмотреть, но постеснялась прилюдно. Теперь же несколько неровных трещин наискосок пересекали изображение. Подняла, всматриваясь. Стекло раскололось, но хорошо хоть не выпало. Главное – нет свидетелей. А значит, она тут ни при чем. Сейчас вернет назад – и концы в воду. Уже было протянула руку, чтобы поставить на место, но вдруг замерла, а дыхание моментально сбилось. Что-то очень знакомое… Она напряженно разглядывала фото. На нем крупным планом запечатлены трое: Влад, одной рукой обнимает Лину, а другой… Сердце ушло в пятки, волоски на теле встали дыбом, а фотография выскользнула из непослушных пальцев и повторно шлепнулась вниз. На этот раз звук удара показался оглушительно громким. Катя вздрогнула и отшатнулась. Третьим был тот дрыщ с машины! Очевидно, он брат Лины и Влада. И как сразу не сообразила – ведь на сестрицу как две капли воды похож. Во рту появился отвратительный горький привкус. С трудом сглотнула ком в горле, мешающий сделать вдох. Таких совпадений не бывает. Влад все знал изначально. Очевидно, специально сбил машиной, чтобы до милиции не дошла. Руки задрожали, холодные ладони мгновенно вспотели. Психиатр, наверно, тоже в деле. Накачивает девушек транквилизаторами, а потом… В глазах потемнело от внезапной догадки. А может, мама и не звонит, потому что они ее… уже того? Ноги сделались ватными. Нет-нет. Не стоит накручивать себя. Даже думать об этом. Только действовать. Выбраться из дома. Вызвать такси. Сначала к родителям – проверить. А потом смотреть по обстоятельствам…
На границе сознания слабо зашевелился В.Д, но почти сразу снова затих. Голоса не подал. Когда нужен – не дождешься. Пушкой не разбудишь.
Катя двинулась к выходу – возвращаться за сумочкой было слишком опасно. Тело одеревенело и не слушалось. Она не шла, нет. Казалось, грузно и неуклюже переваливалась с ноги на ногу. Где-то слабо скрипнула дверь. Замерла на месте. Адреналин резко насытил кровь. Вся превратилась в слух. Глаза широко распахнулись, инстинктивно задержала дыхание. Тончайшая вибрация пола. Едва уловимое движение воздуха. Мимолетное скольжение по стене бледной тени. Там, наверху, кто-то есть!!! Кто-то осторожно пробирался к лестнице…
