Взгляд бесцельно заскользил по полу и сам собой зацепился за нечто странное. В призрачном хороводе теней одна фигура оставалась застывшей, выбиваясь из всеобщего слаженного движения. Впилась в нее глазами, наблюдая. Одновременно, с трудом ворочая отяжелевшим языком, продолжала:
– … расторгаю их…
Тень шевельнулась, но как-то противоестественно, напрочь игнорируя физические законы и ритм пляски. Уродливо изогнулась, вызвав внутри волну отвращения. Налилась чернотой и разбухла, словно впитав в себя часть окружающей тьмы. Обрела объем и принялась медленно, словно маятник, раскачиваться из стороны в сторону. Тварь расшатывала изображение, стремясь разрушить границы собственного слепка. В животе образовалась болезненная сосущая пустота, и с каждым новым колебанием тени она все сильнее сжималась.
– … с этого… – прошептала одними губами, задыхаясь от ужаса. Попыталась закончить речь, но получалось лишь беззвучно открывать и закрывать рот. С резким хлопком тварь отделилась от пола и, стремительно разрастаясь, заслонила остатки света. И ринулась на нее.
Резкий удар под дых. Толчок. Согнулась, обхватывая руками живот. С трудом удержалась на каблуках. Вибрации постепенно затихали. Тварь отбросило назад, за белую окружность. И рассеяло на пылинки.
– … самого момента… – Катя с усилием додавила слова и облегченно выдохнула.
Не понятно, что сейчас было. Но она успела. Это главное. Расслабилась. Уже хотела покинуть свое убежище, как вдруг заметила впереди движение. Тень вновь собирала себя в пятно абсолютной мглы.
Но этого не может происходить в реальности! Разум зацепился за мысль. Слишком невероятно. Очевидно, она просто спит. Точно, это обычный сон. Страха больше не было. Девушка выжидала. На этот раз тварь не налетела сверху. Она, будто сожрав слишком много тьмы, погрузнела и, шипя и извиваясь, тяжело поползла по полу. Остановилась перед кругом. Принялась заново переупорядочивать свою субстанцию. И превратилась в размытую человеческую фигуру. Она стояла напротив, впритык к белой линии. И смотрела в упор. Глаз у нее не было, но тем не менее девушка отчетливо ощущала взгляд. И … странную двойственность. Сейчас она была собой в круге и, одновременно, тенью за его пределами. Сознание последней мутное и тяжелое; порабощало, затягивало, как в трясину, заставляя забыть себя. На его фоне собственная сущность выглядела радостной и светлой. И тут Катя отчетливо осознала, чего на самом деле желает тварь напротив. Убить? Покалечить? Нет! Она хотела
Только всецелая сосредоточенность. И ни единой мысли. Схватила тень. Зафиксировала на месте, удерживая силой своего внимания. Похожим образом живодеры ловят собак – специальной палкой с петлей на конце. Та дернулась и отчаянно забарахталась, стараясь вырваться. Вильнула в сторону, потащила на себя. Попыталась вывести из равновесия, сместить относительно внутренней точки опоры. Девушка усилила концентрацию – еще жестче петлю на шее стянула. Тварь захрипела, напоследок пару раз взбрыкнула и окончательно обмякла.
И тут разум уловил звук. Что за…? Она осторожно оттянула туда часть внимания, стараясь все также твердо удерживать перед собой палку.
У старосты звонил телефон.
– Да, слушаю… Скоро буду!
И он перешагнул через белую линию.
Катя отстранено отметила две вещи: как стоящий рядом попытался его удержать, схватив за руку поверх балахона, при этом обнажив собственные цветные браслетики на запястье, и как Нил, не глядя, ловко скинул захват. Проронил небрежно:
– Срочное дело. – И двинулся к выходу.
«Этот гад груб со всеми», – всего на толику секунды девушка отвлеклась на мысль. На один краткий миг потеряла контроль, забыла о тени. А когда вернулась вниманием, то поняла, что она уже не держит ее на привязи, а сама мчится вперед, став тенью. В ней, ослепляя, клокотала Ярость. Как же она его ненавидит! Убить обидчика. Растерзать его светимость. Отомстить за недавние унижения. Он такой открытый, такой беззащитный! Сейчас…
И она ударила, уже смакуя внутри столь близкую победу.
И прошла насквозь. Будто его и не было вовсе. Замешательство. И она начала таять.
– Так ты идешь?! – Нил хмурился и уже, видимо, не раз повторял свой вопрос. – Или тут заночуешь?
Катя стояла в центре круга. Наваждение, если это было оно, растаяло, оставив после себя растерянность и дезориентацию.
– А … – протянула. – Да!
– Ну и слава Богу! – он всплеснул руками. – Уж решил, что ты с открытыми глазами уснула. Таращишься и не отвечаешь. – И обратился к кому-то из членов группы (те все еще стояли за чертой и неуверенно переминались с ноги на ногу): – Оль, ты просила подвезти. Поторапливайся!
Назад они ехали втроем. Сначала девушка молча пыталась переварить произошедшее, а потом, не выдержав, спросила:
– Темная тварь на посвящении… Кто она?
Водитель рассмеялся:
– Твоя галлюцинация.
Катя опешила и дрожащим голосом уточнила:
– Значит… Ее заметила только я?
