Староста прибыл минута в минуту и вел себя как обычно.
– Ну что, ты еще не передумала ехать со мной к вашему садисту-биологу? – выдал с привычным уже мерзким акцентом.
– А… – девушка опешила. – Да, конечно… – Он вел себя так, будто два часа назад ничего не случилось!
Всю дорогу до квартиры препода она подозрительно косилась на спутника. Он не помнит, что было ночью? Но ведь, если у него нет Тени, то нет и демонической части, которая избирательно «отключает» память. Тогда почему? Или это и правда был сон, и в нем все нереально? Ну вот, опять эти вечные сомнения! А синяки – разве не доказательство?! Хотя… ведь самовнушение еще никто не отменял. Если можно внушением вызвать ожог, то… Хотя, стоп! Может, поэтому люди и умирали после снов с участием маньяка? Возможно ли, что в подсознании человека скрыт механизм самоуничтожения, сходный, к примеру, с апоптозом клеток, и Вонючка каким-то образом запускал его через сны? И сейчас он смоделировал определенный сюжет, пытаясь убить ее именно так? Но тогда… тогда откуда во сне появился Нил?
– Что ты всю дорогу себе под нос бормочешь? – отследил ее метания водитель.
Она уже открыла было рот, чтобы поведать о ночных событиях, но сразу закрыла, вспомнив, как он смеялся после посвящения, назвав ее Тень личным глюком. Не уж, лучше просто выждать и понаблюдать.
И Катя ничего не ответила, лишь у знакомой девятиэтажки спохватилась:
– Погоди… – она нахмурилась. – Тут же Ольга живет!
– Ага, – Нил припарковался во дворе. – Именно здесь-то наш маньяк и окопался. Прямиком в 98 квартире, как Ольга и вещала ранее.
А во сне внимание почему-то не зацепилось за этот момент. Катя напряженно размышляла. Они ведь заезжали к Вонючке домой, прежде, чем на кафедру отправиться. Так разве сюда? Кажется, нет, иначе она бы запомнила.
– Видимо, способности у Ольги все-таки проклюнулись. К угадыванию преступников, – староста продолжал говорить, пока они поднимались в лифте, – или просто родственную душу в нем сразу признала…
Дверь в искомую квартиру была распахнута настежь. Из глубины доносились женские голоса и плач. Спутники переглянулись и быстро пошли на звуки. На кухне они застали двух теток пенсионного возраста: те сидели у стола и что-то громко обсуждали.
– Горе-то какое… – завывала одна в цветастом халате и шлепках, прижимая к глазам скомканный белый платок.
– … и куда Настеньку теперь? – вторила ей вторая. – Опять в интернат для инвалидов? Мамаша-то вон какая! Гуляка, даже не объявилась! – Ее массивное тело, упакованное в токсично-розового цвета майку и голубые джинсы, как желе сотрясалось рыданиями.
– А где хозяин? – участливо поинтересовался Нил.
Дамы синхронно повернули головы.
– Горе-то какое… горе! – пуще прежнего заголосила первая и громко высморкалась.
– Скорая под утро его увезла, – более спокойно пояснила вторая. – Умер там, говорят.
– Александр Константинович… человек такой хороший… был, – подхватила та, что в халате. – И ведь никто не застрахован, понимаете?! Вчера еще разговаривали, а сегодня – он уже все!
– Ну, сосед давно странно себя вел, – возразила толстуха. – Предчувствовал наверно…
– Так не мудрено-то с ума сойти! – резво перебила собеседница. – Один с больным ребенком! – и продолжила опять невнятно, – Скорая приехала, а он весь в крови, она прям алая изо рта лилась… обои вон… – кивнула вбок, – а он еще ехать не хотел, вырывался…
Катя посмотрела в указанном направлении и поежилась – вдоль стены тянулся бурый кровавый след со следами пальцев.
– Куда его увезли? – быстро перехватил инициативу Нил.
– В БСМП-2 сказали…
– Сейчас выясню все детали, – и вышел в коридор позвонить.
А женщина все не унималась, бормотала, всхлипывая через слово:
– Дочка у него осталась с ДЦП… три года… как родилась, так мать и бросила… он все сам… все сам с ней возился… говорили, негоже мужчине одному девочку тянуть… не старый еще, нужно жизнь свою личную устраивать… а он не слушал никого… любил ее сильно… куда бедняжке теперь? Жалко… И-и-и…
Когда сели в машину, староста поведал:
– Я созвонился с главврачом больницы. У биолога утром произошло массивное кровоизлияние в легкое, и он в итоге в реанимации от кровопотери скончался. Дождемся теперь результатов вскрытия.
Дальше опять ехали молча, лишь Катя беспокойно ерзала по сиденью.
– Ну что там, говори уже, – не выдержал Нил. – Всю дорогу сюда меня в мыслях пытала и сейчас продолжаешь.
– Ты почему-то не помнишь, но этой ночью… ты, я и он были в совместном сне. Вонючка использовал свои способности, он убивал людей через сны, но ты как-то… ты кинул в него нож, и он, получается, и на самом деле, здесь, в реальности, захлебнулся кровью.
Староста засмеялся:
– Что за бредовые фантазии? И я не понял… ты на меня убийство хочешь повесить?!
– Нет! Конечно нет, ты спас меня. Спасибо. Кстати, во сне у тебя почему-то не было акцента…
Нил бросил на спутницу быстрый оценивающий взгляд и сощурился:
– Кто рассказал?
