— Я не говорил этого. Я доверяю, иначе меня не было бы здесь. Но есть вещи, которые касаются только меня. Это личное. К тому же не имеет отношения к нашему делу.
— Личное, сотник, следовало оставить дома, — холодно заметил князь.
— Я как-нибудь сам разберусь, что оставить, а что нет!
Некоторое время они пронзали друг друга свирепыми взглядами, затем Воисвет улыбнулся:
— Хорошо. Ну что ж, твое право, можешь не говорить. Но имей в виду, тебе я больше не доверяю ни на грош. А я никогда не поставлю в ночную стражу человека, которому не доверяю… А теперь уходим, здесь делать нечего.
Воисвет двинулся в обратный путь. Следом потянулись остальные, последним мимо остолбеневшего сотника прошел Дежень. На одно мгновение он задержался.
— Не горюй, Горяй. В этом есть и плюсы, хоть выспишься по-человечески. — Он похлопал сотника по плечу. Горяй хмуро посмотрел ему вслед. Сбоку потянуло холодом.
— Это ты? — прошептал он.
— Да, милый. Почему ты выглядишь расстроенным?
— Ты слышала наш разговор?
— Да. Но я не вижу причин для беспокойства. Если ты опасаешься, что мы не сможем встречаться, это напрасно. Я могу усыпить любого, и никто не сможет нам помешать.
— Усыпить? Что ты имеешь в виду? — насторожился Горяй.
— Только то, что сказала. — Она пожала плечами. — Они заснут, а потом проснутся и ни о чем не будут подозревать.
— Людьми? Они проснутся людьми?
— Ну конечно. — Она поджала губы, ее голос дрогнул от обиды. — Ведь я люблю тебя! И не могу причинить вреда ни тебе, ни твоим друзьям, ничему, что дорого тебе. А ты, видно, хочешь меня обидеть своими подозрениями?
— Ладно, прости. — Он обнял ее. — Но дело не только в нас. Воисвет оскорбил меня. И я не могу это так оставить!
Сотник мягко отстранил ее.
— Ему не следовало так поступать. — Он поиграл желваками.
— Горяй! Может быть…
— Нет! Пусть я и не столь высокороден, как он, но я тоже имею представление о чести! Прости, но я должен все решить именно сейчас.
Горяй сорвался с места и, нагнав князя, выхватил клинок.
— Воисвет! — прорычал он. — Готовь меч, мне надоело выслушивать твои бредни и твои оскорбления!
Князь обернулся, но к мечу не притронулся.
— Что, совсем невмоготу? — Он усмехнулся. — Быть может, стоит выйти наружу? Факелы скоро погаснут, и нам придется идти в темноте.
— Ничего, я не собираюсь задерживаться здесь надолго! Доставай меч, Воисвет!
Некоторое время князь вглядывался в лицо сотника:
— Послушай, сотник…
— Нет! — перебил его Горяй. — Я не хочу больше разговоров! Ты здесь никто! Это там ты был князь, а здесь ты никто! Слышишь?
Даже Дежень толком не успел рассмотреть дальнейшего. Увидел только, как князь ткнул факелом в лицо сотнику, как тот шарахнулся назад и споткнулся. В ту же секунду факел князя полетел прочь, и Дежень потерял их из виду. Когда же он подошел ближе и посветил своим факелом, сотник уже лежал на спине. Рядом стоял Воисвет, приставив к горлу Горяя его же собственный меч.
Дежень кинулся вперед, готовясь оттащить князя, но его опередили. В воздухе что-то мелькнуло, и Воисвет с ругательствами покатился по камням. А затем над ним выросла размытая тень.
— Не трогай его! — не своим голосом вскричал Горяй. Тонкая, невысокая фигура, нависшая над князем, застыла. Дежень напряг зрение, пытаясь разглядеть оружие в руках незнакомца, но они были пусты. Неведомый удерживал рычащего князя одной рукой, вторая была вскинута вверх. И Дежень почему-то ни секунды не усомнился в том, что это существо может убить Воисвета одним ударом.
Дежень более не медлил. Отшвырнув факел, он вскинул лук. И остолбенел, лихорадочно соображая, померещились ли ему красные глаза на лице и длинные звериные клыки или нет. За спиной ахнула Ирица, сплюнула и ругнулась Велена.
— Вампир, — процедила она. — Точнее, вампирша.
— Не трогайте ее! — Горяй бросился вперед, закрывая Иву. — С князем все в порядке! Милая, отпусти его!
Вампирша прыжком очутилась на ногах и медленно отошла в сторону, растворившись в темноте, так что только сверкавшие багровым огнем глаза выдавали ее присутствие.
С земли, чертыхаясь, поднялся Воисвет:
— Ну вот все и объяснилось. Теперь я понимаю, откуда у нашего Горяя такая невероятная прозорливость.
Из глубины пещеры раздался тяжелый топот, и вскоре из-за поворота вынырнул Булыга. Из-за его спины выглядывало встревоженное лицо Берсеня.
— Слава богам! — воскликнул он. — С вами все в порядке? Дальше идти нельзя — там ловушка!
— Спасибо, Берсень, — ответил князь. — Мы уже знаем. Нас предупредили.
— Предупредили? — Маг удивился. — Но кто?
И тут только он заметил сверкавшие из тьмы глаза. Юноша сдвинул брови, что-то зашептал.
— Остановись, маг! — рявкнул Горяй. — Ива мой друг.
— Да я так, на всякий случай, — смутился Берсень. — Но, может быть, кто-нибудь скажет, что здесь произошло?
— Ты же слышал, — ответил князь. — Эта красноглазая тварь — новая подруга Горяя. Она идет с нами, похоже, от самого Бородая, а мы ни сном ни духом.
— Я знал об этом, — тихо сказал Булыга.
