Да, с религией у нас тут всё сложно.
«Пчела» была новенькая и холодная, в баки только что закачали жидкий водород. По броне бежали струйки сконденсировавшейся воды, от боков истребителя шёл туман.
— Болван, ракеты по тяжелой навеске! — приказал я проходящему мимо роботу. — Нет, стой! Подсади вначале!
Тащить лестницу времени не было. Можно было запрыгнуть, без грузилова это совсем просто, но я боялся перемахнуть через «пчелу».
Болван послушно поднял меня, вытянув руки на максимальную длину. Я уцепился за край короткого крыла, легко подтянулся, вскарабкался. Титан был холодным как лёд. Колпак кабины начал открываться.
Щены внизу завизжали, возмущаясь.
— Снарядить боты! — скомандовал я болвану. — Потом ракеты! Живо!
Пока болван отпирал люки подвешенных к корпусу ботов (щены запрыгнут в них сами) я забрался в кабину, вполз в противоперегрузочный костюм. Тот зашумел, раздуваясь, подстраиваясь под мою тушку и налаживая тактильное управление. Я нахлобучил шлем и сразу услышал голос дежурного:
— Второе крыло, кто готов?
— Синий-два, три минуты, — ответил я.
— Синий-один, только поднимают «пчелу», — сказал Паоло.
Я даже не заметил, когда он успел прибежать на взлетку.
— Зеленый-один, тридцать секунд, — сказала Анна.
Ого! Какая же она шустрая!
— Черный-один, готов.
Круто. Марсель со своим напарником Даниэлем успели сесть в «осу» первыми.
— Черный-один, взлёт разрешаю. Всем взлёт по готовности! Вывожу оперативную карту.
Завыли двигатели «осы», стоящей на правой полосе. Она медленно покатилась к шлюзу, огибая застывшую впереди «пчелу» без экипажа. Болваны неуклюже разбегались с дороги.
У меня на пульте загорелись четыре зелёных огонька — боты были снаряжены. Я отметил это краем глаза, а сам принялся изучать появившуюся на колпаке кабины карту.
Выглядело всё очень серьёзно.
«Снизу», от Юпитера, к нам шла целая туча мелких целей, идентифицированных как «вонючки» и «мохнатки». Цели перекрывали друг друга, сливались, но на взгляд там было не меньше сотни кораблей.
А по встречной орбите, сближаясь куда стремительнее, но и находясь пока дальше, двигались два Падших Господства, четыре Власти и с десяток низших чинов.
Такая свора Падших нам не по зубам — даже если они подставятся под ракеты и излучатели базы. Остаётся лишь надеяться, что теологи и священники выполнят свою работу, будут молиться достаточно усердно, чтобы Ангельский чин прислал на помощь кого-то из высшей иерархии.
У меня зажегся индикатор готовности. Пока жёлтый, но это, скорее всего, не дозаряженный «паяльник» — фтороводородный лазер. Я повёл плечами, сбрасывая с «пчелы» кабели и трубы. Ощутил отдачу закрывшихся клапанов, разгоняющийся реактор.
— Синий-два, стартую.
Истребитель медленно покатился по полосе. Искин подруливал, обогнув замешкавшуюся тележку с двумя цилиндрами противоракет.
— Синий-два, жду указания цели. Мой ведущий задерживается.
— Три минуты, — тут же сказал Паоло.
— Второе крыло, всем старт по готовности, формируйте пары и в точку сбора, Падших пока не атаковать, — скомандовал дежурный. — Третье крыло связывает боем проклятых, потом усиливает вас. Первое крыло — ждать на орбите Каллисто в оперативном резерве.
«Пчела», разогнавшись, нырнула в открытый шлюз, пробежала ещё метров двадцать — люк за ней захлопнулся и тут же распахнулся внешний. Воздух сегодня не экономим…
Едва выкатившись из-под скального козырька, я дал на двигатели половину крейсерской и вскинул «пчелу» вверх, в бездонное чёрное небо. Истребитель взмыл как спугнутая птица. Притяжение было слишком слабое, а атмосфера слишком жидкая, чтобы пришлось разгоняться.
Передо мной болталось несколько машин, позади со взлёток выныривали всё новые и новые. Если бы взлетели все «пчёлы»-«осы»-«шершни» — нас набралась бы почти сотня.
Но, конечно, все взлететь не успеют. Невозможно держать девяносто шесть истребителей в постоянной боевой готовности. Для этого даже места в ангарах не хватит. Два десятка сейчас в патрулях, еще десяток в ремонте или снаряжаются.
В общем, все три крыла неполные на треть…
Потом я увидел на экране засечку от командного «Жука» и летающего радара «Бабочки». Полковник не соврал, попёр в пространство.
Хотя кто знает, где сейчас безопаснее, на базе или в космосе?
Мы с Анной не сговариваясь сошлись в пару — дожидаться сбора своих эскадрилий было слишком долго. Через минуту нас набралось уже четыре пары, и мы легли в разгон, закрутив спирали вокруг тяжелой «осы».
Лезть в бой в наспех сбитых парах и в таком составе мы, конечно, не собирались. До точки сбора маршевым ходом было двадцать минут полёта, и там ещё с полчаса ожидания.
В нашей группе все молчали. На общем канале продолжалась перекличка. Третье крыло уже сближалось с проклятыми, вот-вот начнут выпускать ботов.
«Слав, нам их не остановить» — сообщил Боря.
— Знаю. Ангелы помогут.
Боря промолчал. Ангелы могли помочь. Должны были помочь. Но всякое могло случиться. Молитва о помощи — штука действенная, Ангельский чин пришёл на помощь Земле именно после часа общей молитвы, объявленной всеми конфессиями. Однако иногда молитва не спасала.
