Следует заметить, что профессионалов старой розыскной школы почти не осталось в рядах украинских правоохранителей. Зачастую начальники стараются не держать в подразделении офицеров с пенсионной выслугой. Из-за того, что некоторые, попросту отбывают время на работе, пользуясь особым статусом. Хотя встречаются индивидуумы, которые ишачат за пятерых и подают соответствующий пример молодому поколению. Виктор Иванович из числа таковых.
На мой взгляд, стереотипный образ блюстителя порядка в Украине чересчур обезображен. Милиционеров зачастую характеризуют словами – оборотни в пагонах, беспредельщики, хапуги, дебилы и тому подобное. Только думается, что этаких хватает на любом поприще.
Неужели на службу приходят одни лишь профаны, недоумки и рвачи? Отнюдь! Преобладающее большинство – здравомыслящие молодые люди, преисполненные желанием ускорить процесс эволюции в социуме. Чтобы законопослушание проявлялось на основе добросердечности и миролюбия.
Вопрос – кем становятся реформаторы с годами? Профессионалами, чинушами или злодеями в пагонах? Думаю, многое зависит от наставников и качества передаваемого опыта. Но в целом – от трансформации государственной системы.
Время в дороге пролетело незаметно.
Лена радушно встретила на пороге. Потискала и, не дав опомниться, усадила за стол. После ознакомления с богатым меню, стало понятно, что вечеря затянется и вряд ли удастся удержать себя в руках, дабы не перенасытиться.
В итоге так и вышло – засиделись далеко за полночь. Не могу с уверенностью сказать, что благоверная Юнкера раскусила нашу оперативную игру, но пару раз ощутил на себе сканирующий рентгеновский взор.
В целом застолье подействовало воодушевляюще и расслабляюще, поскольку с момента отъезда из дому довелось впервые и по-настоящему пригреться у домашнего очага.
□□□
Проснулся, когда у нормальных людей начался рабочий день. Прислушавшись, понял, что в квартире один. На кухонном столе обнаружил записку: «Ушли кто куда. Завтракай, жди звонка».
Вскоре зателефонировал Нюра. Посмеиваясь, рассказал о злоключениях сотоварищей на скутере. Потом обнадежил:
– Похоже, мы с Дашкой ухватили кончик ниточки, которая должна привести к организатору слежки. Потому остаемся в Одессе. С папой согласовал. План такой – пока ваши работают за нашими, наши будут тащить ихних. В нужный момент наши маякнут вашим и слиняют, а ваши ихних захомутают.
– В целом понятно. Короче, оставили меня без прикрытия.
‒ Не факт. В Крыму за вами присмотрят. Папа распорядился. Лица все те же. Борила с Лютиком мотнулись в Николаев и поменяли джип на черный мерин. Сейчас где-то на подъезде к Симферополю. Позвонят, как доберутся.
Известие прибавило оптимизма. Завершив переговоры с помощником – созвонился с Молодязевым.
– Доход на воле! – выкрикнул Репа, вместо приветствия. – Его преосвященство встретил терпельца у врат тюряги и доставил в тихую обитель.
– Тогда вопросов нет. Я в Крыму у Юнкера.
– Слыхал. Слоник не нашелся?
– Ищем.
– Понятно. Звони, если что.
Сбросив вызов, присел охладиться перед вентилятором. Через пару минут Юнкер дал о себе знать:
– Позавтракал?
– Издеваешься?!
– Тогда собирайся. Джанкойские сыщики везут ко мне Татьяну.
– Жену Слоника?
– Так точно! Полную установку переслали рано утром. Выяснили, чем занимался Кухаренко на пенсии, с кем контактировал. Появилась прикидка, где может затихариться. Оказывается, его родная тетка владела домиком на Малой речке. В позапрошлом году прикупила квартиру в Алуште, а халупу отписала племяннику.
– Малая речка? Где это?
– Так местные называют поселок Малореченское. Недалеко от Алушты.
– Почему Татьяна умолчала о домике? Могла же предположить, куда подался муженек?
– Боязливые они оба! Засекретили наследство от завистников.
‒ Сыщики как раскопали?
‒ Зря, что ли хлеб едим! Разговорили куму. Оказалось, Татьяна не выдержала и похвастала про наследство.
– К тебе ее зачем везут? Колоть будешь что ли?
– Желаю выслушать рассказ от первого лица. Авось что-нибудь еще всплывет. Тебе тоже не навредит. Машина выехала. Через пару минут спускайся.
Собравшись, вышел из подъезда и перебежал в тень раскидистой липы. Несмотря на утренние часы, припекало по-крымски и парило, будто перед грозой.
Из-за угла вынырнул белый жигуль седьмой модели с милицейскими номерными знаками. Подрулив к парадному, немолодой водитель изучающе оглядел меня с головы до ног.
– Карета подана! – выкрикнул в открытое окно. – Черноух вас доходчиво обрисовал.
– Представляю этот словесный портрет, – проворчал, умащиваясь на раскаленном сидении. – Запускай кондиционер!
‒ Щас! Только поднапрягусь.
Около часа колесили по улицам и бульварам столицы автономии. Главным образом тянулись на второй передаче в бесконечных заторах. В итоге несносная жара и духота едва не довели командировочного до теплового удара. В момент, когда полуобморок перетекал в отключку, жигуленок подкатил к центральному входу главного управления МВД Крыма.
Помпезность здания сталинской постройки подчеркивалась высоким ступенчатым крыльцом с колоннадой, а трехметровая дубовая дверь безгласно напоминала входящему о силе власти.
